Штирлиц Достоевский Гексли Габен
Деловой расчет Штирлица в первую очередь базируется на его личных волевых качествах, на его умении руководить, требовать, вкладывать свой личный труд, на его умении распределять ресурсы и использовать резервы, независимо от объективных экономических условий, независимо от того, благоприятны они или нет. Главное, чтобы они были стабильны. (В отличие от Джека, чей деловой расчет основывается на сильной интуиции, на умении приспособиться к постоянным переменам и использовать их с выгодой для себя; на максимальном использовании объективных условий и возможностей.)
Представителей этого типа отличают исключительнейшая работоспособность и деловая активность. Объем их работы не ограничивается ни временем, ни количеством собственных сил. Создается впечатление, что они хотят переделать всю работу, которая только попадает в их поле зрения.
Деловая активность их безгранична и неисчерпаема. Начав что-то делать, они постоянно открывают для себя новые задачи и возможности углубляются в процесс работы так, как будто раскапывают "золотую жилу".
Любую работу они доводят до высочайшего профессионализма. Объем их познаний потрясает! В любом деле они проявляют исключительную требовательность и самоотдачу: "Все, что я делаю, я делаю хорошо". "Победа ожидает того, у кого все в порядке, и это называется удачей" (Амундсен).
Весь смысл их жизни — в работе, в труде, в занятии выбранным делом. Люди этого типа обычно не понимают, как можно работать в полсилы. Безответственного отношения к труду в принципе не признают. Тот, кто работает "спустя рукава", в их понимании вообще не человек. Стоит ли говорить об их отношении ко всяким "халявчикам" и лентяям — эти люди для них существуют на совершенно противоположном полюсе. (В зрелом возрасте Штирлицы обычно уже не тратят свои силы на борьбу с ними — все равно все зло на свете не искоренишь, а есть дела и поважнее )
Самоотверженный труд Штирлиц считает нормой Поэтому, как правило, скуп на похвалу и поощрение (Преподаватели этого типа обычно задают работу в двойном объеме) Единственное, что поощряет Штирлиц, это встречную инициативу (Если он поручил сделать задание в двух вариантах, а ты сделал в четырех — молодец, но в следующий раз эти четыре варианта будут уже твоей нормой) Разумеется, можно сориентировать Штирлица и на то, чтобы он давал меньший объем работы (что великолепно умеет делать его конфликте? Есенин), но такая ориентация его обычно настораживает и очень беспокоит — время уходит, а работа накапливается.
Огромный объем работы Штирлиц считает в порядке вещей — как для себя, так и для других. Только самым близким людям, и в самые редкие минуты, он может пожаловаться на усталость. (Перегрузки и перенапряжение сопутствуют этим людям всю жизнь )
Обычно, когда Штирлиц видит, что у кого-то работа не получается, отбирает и делает сам, при этом подробно показывая и поясняя, как надо это делать. (Штирлиц в отличие от Жукова никогда не поучает, "как надо жить" — он учит, "как надо делать" то или иное дело )
По части изобретения методик представители этого типа вне конкуренции. Положительное свойство штирлицевских методов работы — умение максимально использовать имеющиеся в наличии резервы и возможности. (Например, преподаватель этого типа может потребовать выполнения сложных заданий именно самыми доступными средствами, а иначе, по его мнению, работе не научишься )
Эффективность штирлицевских методик зачастую просто поражает своими результатами Используя минимальные возможности, он достигает наивысочайших результатов только благодаря своей методике и количеству вложенного труда.
Разрабатывая свои методики, Штирлиц подсознательно ориентируется на людей, умеющих рассчитывать свои силы, возможности и время выполнения работы (как это делает его дуал Достоевский).
И это обстоятельство необходимо принимать во внимание — в противном случае, следование его методикам приводит к перегрузкам и перенапряжению Ни в коем случае не следует списывать неудачи в работе на "сомнительность" штирлицевских методик Не говоря уже о том, что такое обвинение исключительно болезненно его ранит, — оно будет в корне несправедливо: никогда и ни при каких обстоятельствах Штирлиц не порекомендует того, в чем лично не убежден на основании многократно проверенного опыта. Поэтому никогда нельзя его ругать за "безответственные" деловые советы -такие советы он в принципе давать не способен (Другое дело — если кто-то что-то неправильно понял, но это уже не его вина)
Представители этого типа отличаются исключительно высокой степенью личной ответственности. То, что ими обещано, выполняется всегда и при любых обстоятельствах. Пообещать и не выполнить они не могут. Штирлицы педантичны и требовательны во всем, что касается взаимных обязательств. Очень исполнительны и дисциплинированны Штирлицы не любят, когда к ним обращаются с пустяковой просьбой, поскольку к любому поручению относятся слишком серьезно. Сами никогда не обращаются к чужой помощи без достаточных на то оснований. Предпочитают решать свои проблемы собственными силами и того же требуют от других.
Не верят в легкий успех. Ценность любой работы, любого произведения для них определяется количеством вложенного труда. "Если все кажется легким, это безошибочно доказывает, что работник весьма мало искусен и работа выше его разумения" (Леонардо да Винчи). Если работа выполняется слишком быстро, Штирлиц начинает искать в ней недостатки и, как правило, находит.
Прекрасно оценивают профессионализм и деловые качества сотрудников. (Но иногда "покупаются" на показное рвение) Высоко ценят компетентность в различных областях знаний. Сами нередко поражают всесторонней эрудицией.
Любой аспект работы оценивают с точки зрения ее целесообразности. За бесполезные дела не берутся. Свои поступки соизмеряют в первую очередь целесообразностью и деловыми интересами. Великолепно организуют технические условия для максимально продуктивной работы.
Штирлиц не способен сидеть без дела — постоянно готов к активности. Обладает исключительной энергией. (Если, например, организует сотрудников на общую уборку, сам активно в ней участвует.)
Не неженка и не белоручка. Всегда требователен и к себе и к другим. Постоянно обращает внимание окружающих на недостатки и нерешенные проблемы, критикует сотрудников за недостаточную активность, за отсутствие инициативы и делового энтузиазма.
В работе отличается безукоризненной точностью. Проверку качества работы никому не доверяет проверяет как себя, так и партнеров. Его собственную работу можно не проверять.
Качество своей работы не считает пределом совершенства. Если кто-то из его окружения выполняет работу качественнее, чем он сам, этому только искренне радуется, но не любит, когда этим хвастают.
Отчитываясь за проделанную работу, не забывает перечислить всего сделанного, обратить внимание на успехи и достижения.
Не позволяет своему настроению влиять на собственную работоспособность. (Но на работоспособность сослуживцев его плохое настроение обычно очень сильно влияет.)
Выполняя ответственную работу, никогда не рассчитывает на импровизацию, удачу или вдохновение, а только на своевременное начало и упорный труд. (С понятием "своевременное начало" у Штирлица не все обстоит благополучно — иногда начинает работу слишком рано, когда еще не закончен процесс подготовки к ней и многие данные предстоящего дела ему недостаточно ясны.)
Любое дело стремится довести до конца, не позволит себе бросить работу на середине. (Хотя будучи перегружен другими заданиями, может поручить подчиненному закончить его работу, но делает это крайне редко и неохотно.) Не любит, когда при одной незавершенной работе ему поручают другую.
Блок ЭГО* 2-я позиция* Творческая функция*"Сенсорика ощущений"
Эстетика для представителей этого типа имеет огромное значение. Все, что ни делает Штирлиц, должно быть безупречно красиво. Техника, мастерство шлифуются им до бесконечности.
Создается впечатление, что он собирается побить все рекорды красоты и очень расстраивается, если качество его работы не соответствует собственным творческим замыслам: "Ни одна человеческая рука не в состоянии довести работу до полного совершенства" (Леонардо да Винчи). И тем не менее стремление к эстетическому совершенству характерно для представителей этого типа.
Огромное значение для него имеет эстетика собственного быта. Независимо от того, кем он работает — чернорабочим или министром, Штирлиц всегда подтянут и опрятен в одежде.
Представители этого типа умеют носить одежду исключительно аккуратно — так, что одна и та же вещь служит им многие годы и выглядит на удивление новой. Одевается добротно и элегантно, без вычурностей и излишеств. Гнаться за модой не в его правилах. (В своих вкусах Штирлиц очень консервативен, придерживается собственных эстетических эталонов.)
Основной стиль одежды — классический, но она отличается добротностью и высоким качеством пошива ("дорогая скромность"). Многие женщины любят деловой стиль, неброские, но дорогие украшения. С большим вкусом подбирают косметику и духи. (Отличительная черта женщин-Штирлицев — способность сохранять свою красоту до самого преклонного возраста)
Вкусы, как и привычки, меняет неохотно. К новым вкусовым ощущениям относится подозрительно и иногда с предубеждением. Каждый раз, отведывая незнакомое блюдо, он предварительно интересуется, что это такое и из чего приготовлено. Если, в его понимании, это не съедобно, старается отказаться в деликатной форме. Любимая и привычная еда Штирлицу никогда не надоедает, и ее однообразие его не смущает.
Всех представителей этого типа отличают прямая осанка и широко расправленные плечи. Ходят с гордо поднятой головой, если оборачиваются, то обычно всем корпусом. Мужчины этого типа отличаются выправкой, даже если никогда не служили в армии.
К внешнему виду окружающих Штирлиц требователен не меньше, чем к своему собственному облику: он может отказать в предоставлении работы человеку, пришедшему на собеседование неопрятно одетым, даже если это специалист высокого класса и с отличными рекомендациями.
Красота, изящество, эстетика, великолепный вкус постоянно сопутствуют представителям этого типа. Это — то, что их окружает, то, что создается их руками.
Семейный обед — парадно-праздничная обстановка. На стол выставляется лучшая посуда, готовятся фирменные блюда — все должно быть на самом высоком уровне (у некоторых даже будничный ужин сервируется как парадный).
Излишне говорить о том, какие великолепные кулинарки, мастерицы и умелицы представительницы этого типа. Причем Штирлицу обычно недостаточно того вкуса, которым он наделен от природы: многие из них дополнительно учатся всяким художественным ремеслам, что иногда резко меняет их профессиональную ориентацию. (Учительница математики начала брать уроки рисования, потом научилась составлять букеты, потом пошла на курсы керамики и гончарного дела, потом разработала и запатентовала свою собственную керамическую технологию, затем открыла керамическую фабрику по производству посуды, после чего переквалифицировалась на производство керамической скульптуры и сувениров.)
Чистота, порядок, дорогой и добротный комфорт качества, которые Штирлиц считает обязательными для своего дома. В его доме должно быть все, что может потребоваться на все случаи жизни. ("Мой дом — моя крепость".) Ни пустых полок, ни пустого холодильника в его доме не бывает. Штирлиц всегда помнит, какие запасы требуется пополнить. Излишки, которые у него залеживаются, выбрасывает только в случае уверенности, что в хозяйстве это использовать невозможно. Продукты покупает только лучшего качества, не считаясь с ценой, но в небольших количествах. (Чтобы не пришлось потом выбрасывать.)
Хозяйство ведет очень экономно и расчетливо.
Свое здоровье старается не запускать. Придает большое значение профилактике и спорту.
Болеть не любить — обычно выходит на работу, едва начав выздоравливать. (Если его подчиненные больше трех-четырех дней засиживаются на больничном, воспринимает это как дезертирство с рабочего фронта)
Представители этого типа отличаются исключительной выносливостью и сохраняют великолепную физическую форму и в самом преклонном возрасте. (Штирлиц, жалующийся на свое здоровье, — весьма редкое явление и только в случае действительно серьезных проблем.)
Любит путешествия, активный и комфортабельный отдых. Регулярно посещает выставки и театральные премьеры. Всегда в курсе культурной и общественной жизни.
Блок СУПЕРЭГО*3-я позиция*Нормативная функция* "Этика эмоций"
В малознакомой компании старается разыгрывать роль этакого бодрячка, неунывающего весельчака, шутит, улыбается. Старается быть предельно вежливым и любезным со всеми. Нового знакомого терпеливо выслушивает, независимо от того, интересен он ему или нет, — поддакивает, соглашается, выражает сочувствие. Если ему рассказывают какую-нибудь душещипательную историю, реагирует так, как следует, по его мнению, реагировать в данной ситуации — может и расплакаться, причем довольно демонстративно. (И хотя в глубине души Штирлиц действительно сентиментален, он не считает нужным этого скрывать, по крайней мере, в своем ближайшем окружении.)
Особенно ярко его сентиментальность проявляется в обстановке семейных торжеств или собраний в дружеском кругу: когда его поздравляют, упоминают о его заслугах, выказывают ему свое уважение и почести, лицо Штирлица принимает по-детски счастливое выражение и его положительные эмоции начинают приобретать какие-то совершенно непредсказуемые формы. Это состояние его так сильно волнует, что невольно возникает желание его как-то слегка успокоить (что великолепно чувствует и делает его дуал Достоевский). В момент такого эмоционального подъема Штирлиц очень уязвим и беззащитен. Обычно воспоминание о пережитой идиллии он сохраняет довольно долго и еще какое-то время делится своими впечатлениями с окружающими. (Со стороны может даже показаться, что его растроганность несколько преувеличена, но не дай Бог выразить недоверие его восторженному состоянию и этим испортить ему праздник — он будет более, чем уязвлен: его восторженность моментально перейдет в крайнее раздражение, поскольку он сразу почувствует себя очень неловко и обязательно найдет какой-нибудь способ отомстить за испорченное настроение)
В сфере своих постоянных контактов Штирлицы обычно держат резко напряженный, иногда слегка взвинченный тон общения. Очень вспыльчивы. Причем вспылить могут по любому поводу: очень не любят, когда ом возражают, не говоря уже о том, чтобы с ними спорить. (Спорить со Штирлицами вообще опасно для жизни. Как уже говорилось, их замечания и рекомендации многократно перепроверяются собственным опытом, поэтому свою точку зрения они считают единственно правильной и готовы отстаивать ее даже с кулаками, что происходит довольно часто, причем уровень их образования и культуры в данном случае значения не имеет:"... В ответ на мое возражение моя начальница (Штирлиц), милая, интеллигентная женщина с научной степенью и двумя университетскими дипломами, вдруг сжала кулак и замахнулась: "Вот так бы тебя и поколотила!")
Ситуацию, когда ему говорят "правду в глаза", переживает исключительно болезненно. Такое "правдолюбие" воспринимается им как недопустимая дерзость, грубость, нахальство, как своего рода "объявление войны". Выслушивая "правду" о себе, обычно стараются быть предельно сдержанными и ничем не обнаружить своего гнева, но такая "сдержанность" Штирлица намного опаснее его несдержанной ярости.
Штирлицам неимоверно трудно сдерживать свои отрицательные эмоции. Они этому всю жизнь учатся, причем не особенно успешно. Сколько близких друзей, надежных партнеров и исполнительных работников они теряют, прежде чем им удается воспитать в себе сдержанность.
Им легче скрыть свое глубокое горе, чем свое внезапное раздражение. Штирлицы не нытики. (Могут двадцать лет жить а конфликтных отношениях и при этом сохранять видимость благополучной семьи.)
На плохое самочувствие Штирлицы обычно не жалуются. (Хотя иногда они могут поведать с дрожью в голосе о своей плохой кардиограмме или плохих анализах. Впрочем, это скорее присуще пожилым женщинам, а молодой представитель этого типа, придя на занятия с загипсованной рукой, с улыбкой сообщает, что вот, мол, разбил мотоцикл, а так ничего особенного не произошло.)
Штирлиц обидчив, но отходчив. Зла старается долго не держать, впрочем это зависят от глубины нанесенной ему обиды.
Утешать и выражать соболезнование не любит, поскольку не уверен, что умеет это хорошо делать. Но если приходится, делает это весьма своеобразно — указывает на производственные или профессиональные показатели: " Посмотри, какие успехи ты делаешь, посмотри, как все твоей работой довольны, — чего ты расстраиваешься! Вот увидишь, все будет хорошо!"
Гнев и ярость обычно проявляет только в экстремальной ситуации — например, для того, чтобы мобилизовать партнера, если возникают какие-то конкретные трудности.
Старается подчинять эмоции рассудку. От эмоционального подъема очень устает. На плохое настроение не жалуется. О его причинах предпочитает не распространяться. Выправляет себе настроение отдыхом и любимой музыкой.
Блок СУПЕРЭГО*4-я позиция*Мобилизационная функция* "Интуиция времени"
Представители этого типа часто говорят, что даже если бы в сутках было сорок восемь часов, им бы все равно не хватило.
Тот объем работы, который они обычно намереваются выполнить, не укладывается в назначенные ими сроки. Проблема Штирлицев в том, что они не желают принимать в расчет фактор времени. Время — их злейший враг: они хотят довести работу до безупречного качества, а сроки этого не позволяют. Они составляют себе максимально напряженный график работы, поэтому, как бы точно они ни планировали свое время, постоянно происходят накладки в его распределении.
Устанавливая дневную норму выпускаемой продукции, Штирлиц, как правило, не учитывает ни время на подготовку к работе, ни снижения рабочих темпов в связи с усталостью и перенапряжением, игнорирует время перерыва на обед, не говоря уже о других непредвиденных расходах времени. Иногда бывают совершенно неприятные инциденты, когда он задает своим подчиненным вопросы типа: " Сколько можно болтать по телефону?!" или "Сколько времени продолжается ваш перекур?" Когда дело касается расхода рабочего времени, Штирлиц способен на исключительную бесцеремонность — вплоть до намека на то, что подчиненный слишком долго засиживается в туалете.
Создается впечатление, что Штирлиц испытывает разочарование всякий раз, когда у его служащих заканчивается рабочий день или они отпрашиваются в отгул или в законный очередной отпуск. (В отпуск Штирлицы отпускают своих работников крайне неохотно.)
Самый страшный проступок в понимании Штирлица -халатное отношение к рабочему времени. Если недостаток профессионализма и какие-то технические погрешности в работе Штирлиц еще как-то будет терпеть, то разбазаривание рабочего времени или (что еще хуже) приписка рабочих часов - самое страшное в его глазах преступление.
Низкая продуктивность — достаточный повод для увольнения.
Многие свои неудачи Штирлиц списывает на фактор времени. Упущенное время переживает очень болезненно. Постоянно подводит итоги и постоянно недоволен результатами.
Время — это самое дорогое и самое дефицитное из всего, что у него есть. Штирлиц никогда не позволит себе злоупотреблять чьим-либо временем. Человек, не считающийся с чужим временем, в его представлении -величайшее социальное зло. (Штирлица всегда возмущает, как можно назначить две деловые встречи одновременно в разных местах. Если это произошло по чьей-либо забывчивости или рассеянности — это все равно непростительно.)
Опоздание он воспринимает так же, как и обвес продуктов или обсчет денег. Опоздание — это украденное время (ни больше, ни меньше). Сам старается быть предельно пунктуальным, по крайней мере на начальном этапе отношений.
Любой непредвиденный расход времени Штирлиц переживает исключительно болезненно. Необходимость работать в сжатые сроки вгоняет его в панику. Старается начать работу заблаговременно. ("... Работу над дипломным проектом она начала раньше всех на курсе. Еще до того, как сообщили технические условия проекта, у нее уже было почти все готово, правда, потом, ей многое пришлось переделывать заново...")
Расход времени у Штирлица в первую очередь определяется его целесообразностью. Время, потраченное на работу, учебу или на личные дела, в его понимании, израсходовано целесообразно.
Терпеть не может тратить время впустую. С людьми, злоупотребляющими чужим временем, старается не общаться и вообще не иметь никаких дел.
При всем интересе к общественной жизни и политическим событиям, Штирлицу трудно идти "в ногу со временем". В глубине души он консерватор и не всегда готов признавать происходящие вокруг перемены. (Причина, по которой Маргарет Тэтчер рассталась с постом премьер-министра)
Штирлицу удобен партнер, который способен не только увидеть глобальные изменения во времени, но и убедить его считаться с ними, как это великолепно делает Достоевский. Пунктуальный, обязательный, деликатный и ненавязчивый в общении, он постоянно напоминает Штирлицу о самых неотложных его делах, следит за самым оптимальным расходом его времени. Следит за его распорядком дня, стараясь, чтобы он не был перегружен работой.
(Сам Штирлиц, как бы основательно он ни планировал распорядок своего дня, всегда перегружает его делами, даже, если это день его отдыха. Еще хуже получается, когда Штирлиц расписывает программу мероприятии для кого-нибудь другого: одна из представителей этого типа, принимая у себя в гостях родственницу (Робеспьера), организовала ей отдых, настолько перенасыщенный всякими мероприятиями, экскурсиями и визитами, что с ее гостьей через два дня произошел нервный срыв, закончившийся семейной ссорой и фактическим разрывом отношений.)
Достоевский корректирует распорядок дня Штирлица, заставляет его считаться со своими физическими возможностями, требует уделять больше внимания своему здоровью и отдыху.
Блок СУПЕРИД*5-я позиция*Суггестивная функция* "Этика отношений"
Строить свои личные взаимоотношения представителям этого типа очень трудно. Подсознательно они сориентированы на систему этических ценностей Достоевского. Поэтому их личная система взаимоотношений носит несколько идеалистический характер. С кем бы ни строили они свои взаимоотношения, они предполагают наличие в своем партнере таких качеств, как уступчивость, деликатность, щепетильность, порядочность, искренность, т.е. все те качества, которые свойственны этической программе Достоевского.
Естественно, что реальная действительность постоянно разочаровывает Штирлицев. Поэтому, анализируя предыдущий печальный опыт, они очень осторожны в формировании новых отношений. Очень нелегко сходятся с людьми, своего общества стараются не навязывать, о себе, о своей личной жизни рассказывают очень мало и очень неохотно.
Очень скрытные — можно проработать с этим человеком бок о бок несколько лет и почти ничего о нем не знать. В общении держат далекую дистанцию. Внешне очень недоверчивы, склонны к подозрительности, но тем не менее никаких проверок на "честность" они себе не позволяют — считают это бесчестным для себя и оскорбительным для партнера. Считают, если человек злоупотребил их доверием, пусть это будет на его совести. (Если, например, Штирлиц подозревает кого-то из подчиненных в злоумышленных действиях, он делает общее предупреждение всему коллективу, зная, что там уже сами во всем разберутся и общими силами выявят злоумышленника. Гораздо хуже обстоит дело, если в коллективе назревает заговор против него лично. Штирлиц некоторое время выжидает, надеясь, что "ядро заговорщиков" совершит какую-нибудь явную оплошность и тогда можно будет с ним "разобраться", либо кто-то из членов коллектива воспрепятствует заговору и погасит его. Если ни того, ни другого не происходит, он увольняет всех.)
Любое проявление непорядочности, нечестности, подлости, предательства, жульничества переживает очень обостренно. (Штирлиц в этическом плане вообще глубоко раним. Внешней суровостью и неприступностью он прикрывает свою внутреннюю уязвимость.)
К злоупотреблению его доверием Штирлиц относится очень болезненно. Причем дело здесь не в самолюбии и не в амбициях, а в том, что затронут его этический кодекс. Штирлиц подсознательно сориентирован на доверие к человеку. Доверие и порядочность считает нормой отношений. Человек, не наделенный этими качествами, в его понимании, безнравственный злодей и отношение к нему должно быть соответствующим.
Штирлиц умеет признавать свои ошибки и свою вину (хоть ему это стоит огромного напряжения, поскольку такое признание, как правило, им глубоко выстрадано), никогда не уходит от ответственности. Прямота и честность — самые активные качества его этики. — Но горе тому, кто заставит-Штирлица отвечать за чужую вину — по собственной воле и по своему желанию, он и сам может "прикрыть" кого угодно (кого считает нужным), но не дай Бог его "подставить" под неприятности, даже по недоразумению. (Что, хоть и будет считаться смягчающим обстоятельством, но тем не менее Штирлиц проведет самое тщательное расследование, пока не разберется в истинных мотивах поступка)
Отношения с разочаровавшими его людьми Штирлиц рвет без всякого сожаления и старается впредь о них не думать. Всякое упоминание об этих людях ему крайне неприятно. (Когда ему о них напоминают, он обычно морщится и отворачивается.)
Любое обострение отношений Штирлиц воспринимает как объявление войны: мобилизует всю свою волю и энергию и начинает обдумывать план действий в сложившейся ситуации. Причем эта война обычно продолжается "до победного конца" и стоит ему огромного напряжения сил и нервов, что впоследствии сказывается на его самочувствии.
Штирлиц великолепно умеет обострять отношения и довольно быстро наживает себе массу врагов. Поэтому этическая программа его дуала Достоевского является для его "проблематичной" этики настоящим спасением, поскольку ориентирует на взаимопонимание, миролюбие, милосердие и уступчивость. Достоевский учит Штирлица быть великодушным, уметь прощать, он "смягчает" Штирлица, сглаживает острые углы его отношений. Штирлиц успокаивается, видя перед собой этический пример Достоевского, умеющего стойко переносить любые разочарования и умеющего не держать зла. Идеалистические принципы Достоевского обретают реальность, когда им следует Штирлиц.
Блок СУПЕРИД*6-я позиция*Активационная функция* "Интуиция возможностей"
Если представители этого типа не всегда поспевают в ногу со временем, и "ход часов, откусывающих минуты" их постоянно держит в напряжении, то творческая мысль многих из них значительно опережает текущие события.
В какие бы фантастические дали ни уносилось его воображение, Штирлиц никогда не отрывается от реальности. (Проекты Леонардо да Винчи были рассчитаны на реализацию современными ему средствами; фантасмагории Булгакова отражают абсурдную реальность современной ему действительности.)
Даже если не каждый из представителей этого типа работает в области научных исследований, каждый с интересом выслушает рассказ о новых неизведанных явлениях. (Разумеется, если источник информации достаточно авторитетен.)
Штирлиц уважает людей, умеющих генерировать интересные и оригинальные идеи, равно как и способных нетривиально мыслить. С уважением относится к проектам и предложениям других и того же требует для себя. Воодушевляется всякой реальной возможностью воплотить свои творческие замыслы и научные идеи. И наоборот, отсутствие видимых перспектив тормозит его деловую активность (если вообще не парализует).
Штирлиц нуждается в людях, способных максимально раскрыть его творческий потенциал, оценить его способности и таланты, помочь реализовать их. Именно такую помощь ему оказывает его дуал Достоевский, восторженно воспринимающий все его идеи и начинания, способный ободрить и поддержать в трудную минуту. (Достоевский, который обычно не любит бегать по инстанциям и просить за себя, проекты Штирлица пробивает с исключительной энергией.)
К прогнозам и прогнозированию Штирлицы относятся со вниманием и интересом прислушиваются к мнению людей, умеющих предвидеть развитие событий в будущем (особенно, если эта способность базируется на научном опыте). Любая наука, на базе которой возможно прогнозирование, вызывает его интерес и уважение.
Считается с мнением людей, способных разглядеть этический потенциал каждого человека - его нравственные качества и наклонности. (Логический и сенсорный потенциал, т. е. интеллектуальные способности и художественный вкус, прекрасно видит и сам.)
Умеет испытывать свои способности и возможности. В обстановке конкурсов и соревнований не сникает -наоборот, появляется "спортивный азарт", который мобилизует его силы, и, что бы ни случилось, он великолепно владеет собой.
Чужому успеху Штирлиц не завидует — наоборот, радуется, поскольку считает, что незаслуженно успех ни к кому не приходит. (Хотя амбициозных выскочек, рассчитывающих на легкий успех, не любит, равно как и тех, кто добивается популярности любой ценой.)
Никого никогда не осуждает за неудачи. Наоборот, всегда старается подбодрить и поддержать человека, чей труд по каким-либо причинам не оценен по заслугам.
Не любит, когда ему "колят глаза" чужими успехами: успех для него не самоцель — надо хорошо делать свою работу, и он придет сам собой.
Критику своих способностей Штирлиц также не любит, поскольку делает все возможное и невозможное для того, чтобы их развить. (Не каждый Штирлиц "развивается" в Леонардо да Винчи, но отношение к развитию собственных возможностей у каждого из них очень серьезное)
Блок ИД*7-я позиция*Наблюдательная функция* "Логика соотношений"
Представители этого типа учатся всю жизнь и всю жизнь им не хватает полученных знаний, в чем они никогда не стесняются признаться, но что не всегда находит понимание у их коллег. "У самой пятнадцать лет преподавательского стажа, а она приходит ко мне на уроки с тетрадочкой и все подробно записывает!.." (из отзывов о представителе этого типа).
Никакой опыт работы, никакие профессиональные достижения не дают Штирлицам уверенности в том, что они знают достаточно много. Представители этого типа напрочь лишены каких-либо профессиональных амбиций и никогда не страдают отсутствием самокритики. Какого бы уровня профессионализма они ни достигали, никогда не позволяют себе переоценивать собственные возможности и к любой новой работе подходят исключительно серьезно.
Приступая к творческой или научно-исследовательской работе, они долго и скрупулезно собирают материал. (Иногда сбор материала продолжается на протяжении всей их профессиональной деятельности.)
Глубина проработки подготовительного материала у Штирлицев бывает совершенно потрясающей. (М. А.
Булгаков, никогда не бывавший в Иерусалиме, с поразительной точностью описал топографические особенности этого города — факт, который признают многие, знакомые с его творчеством израильтяне)
Эрудиция Штирлицев достойна всякого восхищения! Независимо от рода деятельности, их библиотеки изобилуют всевозможными справочниками, словарями, каталогами, атласами и энциклопедиями. (В библиотеке одного из представителей этого типа, разрабатывающего дизайн игрушек, хранились атласы с изображением зверей и животных всех существующих на земле видов, причем многие виды животных были представлены отдельными атласами.)
Штирлиц обычно не стесняется признать свою некомпетентность, хотя это и бывает чрезвычайно редко. Некомпетентность в профессиональном вопросе — вообще исключительное явление, но если такое происходит, то только в случае, если эта информация была для него по каким-то причинам недоступна.
Хотя именно для настоящего Штирлица никакая информация не бывает недоступной. Люди этого типа идеально подходят для сбора секретной и "труднодоступной" информации, идеально соответствуют профессии разведчика: исключительная наблюдательность в сочетании с умением анализировать полученную информацию (причем, полученную по всем возможным и невозможным каналам), незаурядная физическая выносливость, решительность, самообладание, предельная исполнительность и безупречная точность работы — вот комплекс данных, которыми наделен практически каждый из представителей этого типа и благодаря которым некоторые из них являются незаменимыми "бойцами невидимого фронта".
Любое полученное сведение, любое знание дает представителям этого типа "информацию к размышлению". Источники информации у Штирлица подразделяются на "авторитетные" и "неавторитетные". Первые принимаются почти безоговорочно, (хотя тоже не без проверки), вторые — проверяются и перепроверяются до тех пор, пока не переходят в разряд "авторитетных".
Доверяет Штирлиц только той информации, которая подтверждена фактами и в достоверности которой он лично многократно убежден. Всякую новую информацию воспринимает очень обстоятельно и основательно, стараясь увязать ее с уже имеющейся системой знаний. Если чего-то недопонял, не стесняется переспросить или уточнить. Полученную информацию старается сразу же разложить "по полочкам". Ему всегда важно понять ее не только в общих чертах, но и уточнить частности.
Простыми и доходчивыми средствами может изложить самые сложные труднодоступные пониманию понятия — качество, помогающее ему достичь превосходных результатов в преподавательской работе.
Со своей стороны, Штирлиц очень ценит в людях умение четко и последовательно излагать свою мысль. Его самого "сбить с мысли" очень трудно — излагая что-либо, он никогда не отходит от заданной темы и ни на какие уводящие в сторону вопросы обычно не отвлекается.
Неспособность четко и последовательно изложить свою мысль обычно не вызывает у него сочувствия, не любит сумбурных и путанных объяснений.
Искажения фактов и манипулирования ими так же не терпит, более того, это обстоятельство его всегда очень раздражает, особенно, когда затрагиваются его личные интересы или интересы его дела.
"Спекулятивную" логику Штирлиц не Принимает — он не из тех, кого можно убедить в чем угодно простейшей подтасовкой аргументов. С чужим мнением соглашается, если только оно не противоречит его собственным установкам и убеждениям, и если оно доказано фактами, в которых он лично убежден.
Блок ИД *8-я позиция* Демонстративная функция* "Волевая сенсорика"
Постоянно и повсеместно, по поводу и без видимых причин Штирлиц выражает готовность дать волевой отпор всякому, кто хоть чем-либо его заденет. Постоянно демонстрирует умение, способность и готовность постоять за себя.
Эта способность реализуется у Штирлица подсознательно и на каждом шагу проявляется в его поведении.
Независимо от настроения и состояния любой из представителей этого типа говорит с постоянным, утрированным нажимом в голосе, с расстановкой и акцентированием чуть ли не каждого своего слова, словно хочет подчеркнуть его особенную значимость.
Всегда резкие и напряженно-угловатые в движениях. Расслабленными их могут увидеть только самые близкие люди.
Ввиду постоянного напряжения, которое очень быстро передается окружающим, общение со Штирлицами многим покажется неприятным и утомительным. Но это никак не относится к его дуалу Достоевскому. Напряженность Штирлица его только приятно тонизирует — выводит из обычного расслабленного и как-будто развинченного состояния, заставляет собраться с силами, мобилизует его волю и энергию.
Воля и целеустремленность Штирлица также носят демонстративный характер. В назидательных целях Штирлиц умеет показать пример того, как нужно постоять за себя. Но первым нападать никогда не будет -разве что по недоразумению.
Решительность проявляет только в интересах дела, в плане защиты личных интересов и интересов "своей команды".
Целеустремленность-только в рамках целесообразности, как форма реализации собственного творческого потенциала. Штирлицы не способны "работать локтями" и "подниматься по трупам" для достижения своей цели. Поэтому вопрос самоутверждения собственных амбиций их также мало волнует — они никогда не захватывают власть, а приходят к ней волею избирателей, и свое право на управление и руководство великолепно доказывают честным и самоотверженным трудом.
Исключительно выносливые и жизнестойкие люди. Создается впечатление, что преодоление трудностей для них естественная и оптимальная форма существования:
работают по девятнадцать часов в сутки, всегда энергичны, активны, до глубокой старости сохраняют высокий жизненный тонус и внешнюю привлекательность.
Подчеркнуто опрятны, аккуратны, организованны, дисциплинированны. Считаются с удобствами окружающих. Стараются никому не причинять неприятностей и не доставлять неудобств. Свои проблемы решают только собственными силами — чего бы им это ни стоило.
Штирлиц — прирожденный лидер и, как правило, великолепный руководитель. Не боится взять на себя большую ответственность и не стремится переложить свои обязанности на других. Бремя житейских забот тянет безропотно, как бы тяжело оно ни было.
Своего партнера окружает самой тщательной заботой и опекой, совмещая свои семейные обязанности с профессиональной и общественной деятельностью. И если партнером Штирлица является его дуал Достоевский, затраченные усилия достойно и в полной мере вознаграждаются.
Достоевский стремится создать самую гармоничную, самую гуманную, в его представлении, форму этических отношений, исключающую подавление одной личности другой, исключающую конфликты, раздор, недопонимание, взаимное недоверие.
"Худой мир лучше доброй ссоры" — основная форма его этической стратегии.
Вся его жизнь — это поиск средств и возможностей реализовать свою идеалистическую систему отношений, причем его собственное поведение должно служить позитивным этическим примером.
Следствием такой установки являются характерные для людей этого типа повышенный самоанализ, самокритичность и постоянное этическое самоусовершенствование.
Высокая требовательность к себе у Достоевского сочетается с терпимостью к чужим слабостям. Поэтому кризис отношений он "выправляет" за счет собственных уступок, считая, однако, что эти уступки должны быть партнером вовремя замечены и должным образом оценены. По сути говоря, его уступка — это своего рода этический прием, которым он предполагает убедить партнера в своей изначальной доброжелательности и готовности к компромиссам.
На самом же деле, его уступчивость имеет разумные пределы. И если требования партнера переходят допустимые границы, Достоевский оказывает эмоциональное сопротивление, воздвигая между собой и разочаровавшим его субъектом непроницаемый психологический барьер.
Достоевский может поддерживать отношения с психологически несовместимым партнером, опираясь на чувство долга и ответственность перед сложившимися родственными и семейными связями, но в случае особо неблагоприятных отношений и, будучи абсолютно уверенным в невозможности что-либо в них исправить, бесповоротно и безоговорочно оставляет своего партнера. (Качество, свойственное также и Драйзеру.)
Представитель этого типа, сам лично не испытавший разрыва взаимоотношений с партнером, как правило, старается не допускать разрыва семейных отношений и у своих близких. (Он будет их мирить до тех пор, пока лично не убедится, что совместное проживание им действительно противопоказано.)
Разрыв собственных близких отношений Достоевский воспринимает очень болезненно, особенно, когда не видит реальной возможности их восстановить. Например, если кто-то из близких заставит его порвать отношения с другом, Достоевский попадает в ситуацию, противоречащую его системе взглядов: с одной стороны, он предает дружбу, с другой стороны — он не хочет огорчать своих близких.
К заповеди "Не делай другому того, чего не пожелаешь себе" Достоевский относится с исключительной серьезностью: он принципиально не желает причинять кому-либо даже малейшую неприятность. Старается для каждого создать условия максимального психологического комфорта, каждого одарить хоть крупицей своего душевного тепла.
Кротость, смирение, снисходительность к чужим слабостям, душевная чуткость, изначальная доброжелательность и миролюбие — вот основные ценности его этической программы.
Строя свои взаимоотношения, Достоевский старается быть предельно деликатным. Например, он не позволит себе категорически отказаться от предлагаемой помощи, даже если она не только очевидно неэффективна, но и очевидно вредна. (Но нельзя же отталкивать человека, который от чистого сердца и из лучших побуждений предлагает свои услуги.) То же самое и с советами явно абсурдного характера — Достоевский постарается быть с советчиком предельно деликатным, внимательно выслушает, поблагодарит за сочувствие его проблемам, но поступит соответственно обстоятельствам и собственному усмотрению. ("Почему бы и не послушать доброго совета?" -тем более, что далеко не каждый "доброжелатель" контролирует неукоснительное их выполнение) Кроме того, Достоевский способен воспринимать чужие советы не только как руководство к действию, но и как форму выражения сочувствия его трудностям.
Достоевский очень чувствителен к чужой беде, склонен к сопереживанию. Имеет способность буквально растворяться в чужих проблемах, особенно, если это проблемы близких ему людей.
Если, например, кто-либо из его окружения заболевает, Достоевский выхаживает его с исключительной самоотверженностью, не считаясь ни со своими собственными силами, ни со своим здоровьем, ни с опасностью возможного заражения. (Та семья, где есть родственник Достоевский, может быть совершенно спокойна за свое здоровье: стоит кому-нибудь захворать, Достоевский, как правило, тут же бросает все свои дела и выхаживает больного, причем дальность родства в данном случае для него значения не имеет.)
Способность сопереживать чужому горю — одна из базисных ценностей его системы отношений. В понимании Достоевского, акт утешения сам по себе уже достаточно деятельный поступок. (Такая точка зрения очень располагает к нему окружающих.)
Достоевский постоянно ищет и находит какие-то оригинальные формы выражения сочувствия и солидарности с эмоциональным состоянием своего партнера (или своего окружения). (Например, представительница этого типа по случаю окончания бракоразводного процесса своей подруги преподнесла ей букет цветов — в такой форме она ее поздравила с началом новой, "свободной" жизни.)
Для Достоевского очень важно, чтобы этическая мотивация его поступков была правильно понята и соответствующим образом оценена. Для него любой подарок, любая услуга представляют огромную ценность, как форма выражения добрых намерений. В то время как реальная стоимость этой услуги для него значит гораздо меньше. (Его дуал Штирлиц также придает подаркам чисто символическое значение, по крайней мере тем, которые дарит.)
Достоевский умеет хранить чужие тайны. Поэтому ему можно довериться без всякого опасения, и разумеется, без оговорки, что "это должно остаться между нами", поскольку в этом случае Достоевского оскорбит само предположение, что он способен кому-то разболтать чужой секрет. Сам он также предполагает, что тайна "его исповеди" будет свято соблюдена. Поэтому всякий факт разглашения его собственных секретов для него является тяжелейшим разочарованием.
Сам не способный на измену и предательство по отношению к ближнему Достоевский осуждает эти качества у других. Злоупотребления его доверием Достоевский никогда не прощает, хотя по природе своей и не злопамятен.
Будучи вовлеченным в какую-то интригу или попадая в систему отношений, противоречащую его этическим установкам, Достоевский чувствует себя совершенно растерянным и дезориентированным, но в каждом отдельном случае старается вести себя так, чтобы его поступки не противоречили его этическим принципам.
Сам очень боится обидеть кого-либо недоверием. Считает недоверие оскорбительным для всех, в том числе и для себя. Благие намерения считает нормой человеческих взаимоотношений, поэтому изначально старается не предполагать в людях дурных умыслов.
Изначальную подозрительность воспринимает как нечто неэтичное и негуманное. По этой же причине его бывает иногда невозможно убедить в чьей-либо вине (даже если она доказана и очевидна окружающим).
Поступки Достоевского в немалой мере определяются его личными симпатиями и антипатиями. То есть, если он симпатизирует человеку, то старается игнорировать факт его вины.
Достоевский способен к самопожертвованию во имя любви и дружбы, например, может взять на себя чужую вину, защищая друзей от возможных неприятностей, и из-за этого сам пострадать.
Достоевский строит свои взаимоотношения с людьми на близкой дистанции, что иногда особенно располагает к нему окружающих, но иногда может показаться навязчивым. (Всякий намек на навязчивость воспринимается Достоевским чрезвычайно болезненно, поскольку он менее всего предполагает утомлять кого-то своим обществом.) В случае неблагоприятного развития отношений — он увеличивает дистанцию.
Достоевский в любой ситуации старается быть предельно вежливым и сдержанным, каких бы усилий ему это ни стоило. Он делает все возможное (и невозможное), чтобы никого не обидеть, чтобы не дай Бог! не нажить себе врагов. Никакой откровенной вражды старается не допускать. (Воздвигаемый им "психологический барьер" рассматривает не как вражду, а как свое право "держать дистанцию" с несимпатичным ему человеком.)
Достоевский не злопамятен (быть злопамятным, в его понимании, неэтично), но первым восстанавливать испорченные отношения не решится, пока не будет уверен, что его обидчик осознал свою вину. Чтобы получить "прощение" Достоевского, достаточно продемонстрировать ему свое расположение, причем извинения приносить необязательно. Мир его чувств настолько тонок и богат, что он не нуждается в словесных выражениях эмоций и переживаний для того, чтобы понять окружающие его взаимоотношения.
Достоевский никогда не забывает добра, которое ему когда-либо сделали, а неблагодарность считает качеством, заслуживающим самой суровой критики.
Доброта и сочувствие-стабильные ценности этики Достоевского и он умеет проявить их как никто другой. Представители этого типа склонны к глубокому этическому самоанализу.
Блок ЭГО*2-я позиция "Творческая функция* "Интуиция возможностей"
Достоевскому весьма затруднительно реализовать свою "бесконфликтную" систему отношений в нашем противоречивом мире. Свойства, которые выручают и обнадеживают его на этом благородном поприще, — природный оптимизм и сильная и гибкая интуиция возможностей.
В каждом человеке Достоевский старается увидеть и выявить положительный этический потенциал — качество, благодаря которому представители этого типа великолепно работают в области педагогики. (Достоевский не понимает и не принимает такого словосочетания, как "испорченные дети". В его понимании, нет таких "испорченных детей", которые бы не внушались положительным этическим примером.)
Этико-интуитивное воздействие Достеоевского строится на умении разглядеть и развивать все самое лучшее, что есть в человеческой душе. Само собой, это развитие требует затраты времени, душевных сил. Требует терпения. Поэтому, по мнению Достоевского, воспитатель должен постоянно работать над собой, совершенствуя свою этику, воспитывая в себе чувство долга и ответственность за судьбу вверенного ему человека.
Точно так же Достоевский считает, что нет таких, изначально бесперспективных этических отношений, которые невозможно было бы выправить, применив достаточную изобретательность, терпение, умение "переждать грозу", умение доказать чистоту своих помыслов, умение проявить лучшие черты своего характера в качестве личного примера.
Достоевский искренне убежден, что в каждой этически сложной ситуации следует искать формы, сглаживающие возникшие противоречия. Например, если обе стороны пойдут на некоторые уступки, это уже даст какие-то результаты и проблема будет хоть частично, но решена.
Творчески реализуемая интуиция возможностей позволяет ему быть дальновидным и предусмотрительным в своих поступках.
Причем цель его дальновидности — предвидеть возможные осложнения отношений и заранее их исключить. (Например, представительница этого типа, устраивая детский праздник, раскладывала угощение равными порциями, поскольку опасалась, что если она этого не сделает, кто-нибудь из приглашенных детей съест больше других, и, следовательно, кто-то другой почувствует себя обиженным и обделенным, а этого ни в коем случае нельзя допустить! По той же причине она не позволяла своим внукам выносить сладости на улицу, так как считала, что это будет возбуждать обиду и зависть у других детей, а это нехорошо!)
Удобства окружающих его людей Достоевский подчас ценит больше, чем свои собственные, и постоянно соотносит свои поступки с их мнением и их образом жизни.
При всем своем оптимизме Достоевский способен предусмотрительно просчитать и наихудший ход событий и именно для того, чтобы лично у него и у его окружения все сложилось самым наилучшим образом. Вследствие такого интуитивного расчета Достоевскому свойственно перестраховываться в поступках, что, впрочем, иногда приводит к позитивным последствиям. (Пример: семья репрессированного "врага народа" в ожидании близкой ссылки решила подарить соседской девочке пианино. Соседка (Достоевский) категорически этому воспрепятствовала и потребовала, чтобы пианино отправили назад. В ее семье этот эпизод пересказывается как предание — считается, что этим поступком она спасла свою семью от репрессий.)
И тем не менее, какая бы сильная интуиция ни была у Достоевского, его расчеты далеко не всегда оказываются верны: ведь всех обстоятельств дела он ни видеть, ни знать не может; тем более, что часто он принимает желаемое за действительное и просчитывает иногда воображаемый ход событий, а не реальный, полагаясь на уже сложившиеся в его представлении стереотипы. (Например, в одном случае он будет мирить ссорящихся супругов, опасаясь, что если он не вмешается, его потом будут упрекать в разбитой личной жизни. В другом случае, он не будет встревать между ссорящимися, чтобы "не принимать бой на себя" и не наживать себе врагов.)
В каждом конкретном случае правильность расчетов и поведения Достоевского зависит от его собственного жизненного опыта и от того, насколько глубоко ему удалось понять ситуацию.
Блок СУПЕРЭГО* 3-я позиция* Развиваемая функция* "Логика соотношений"
Стремясь выполнить свое жизненное предназначение по установлению идеальных отношений в мире реальных противоречий и конфликтов, Достоевский старается много и обстоятельно размышлять над теми обстоятельствами, которые мешают жизненному воплощению его этической программы. Причем в своих размышлениях он иногда приходит к выводу, что реальные обстоятельства могут быть изменены под влиянием "правильных" этических установок, которые можно (по его мнению) и нужно задать.
Примитивно эти размышления можно представить так: "В мире не будет вражды, если все люди будут хорошо друг к другу относиться, что, в принципе, возможно, поскольку в каждом человеке есть задатки добра, которые можно и нужно развить".
(Как любой человек, Достоевский считает, что все вокруг придерживаются его системы взглядов, просто некоторые, по своей душевной слабости, соблазняются дурными примерами и впадают в заблуждения, из которых их нужно вывести, или хотя бы попытаться это сделать.)
Логика Достоевского базируется на его интуиции возможностей, проще говоря — на его мечтах и фантазиях, и это обстоятельство придает ей очаровательную детскую наивность.
Но за бесконфликтность отношений кто-то должен платить — такова объективная реальность, и Достоевский, как правило, очень неохотно это признает.
Достоевскому трудно подчинять свои чувства рассудку. Ему трудно быть объективным еще и потому, что его система отношений предполагает изначальную доброжелательность ко всем людям без исключения. Вследствие этого качества он может составить о себе впечатление, как о человеке беспринципном, непоследовательном и самому себе противоречащем: со всеми-то он старается соглашаться, со всеми собирается дружить, всех намерен любить.
Спрашивается, а может ли Достоевский вообще быть принципиальным? Может! И именно в своих этических принципах. А все остальное для него не имеет принципиальной значимости. Законами объективной реальности Достоевский не слишком интересуется. (Тем более, если они оправдывают существующие в мире противоречия, которые, как известно, выливаются во вражду и насилие) Это вовсе не значит, что Достоевский отрицает законы диалектики, просто этот аспект он предпочитает игнорировать. И когда со свойственным ему оптимизмом приступает к поиску компромиссов, искренне считает, что они, возможно, сгладят если не диалектические, то хотя бы этические противоречия.
В общении Достоевский старается произвести впечатление человека умного, рассудительного, логичного. Часто манипулирует заранее заготовленными аргументами. (Достоевский готов манипулировать фактами хотя бы для того, чтобы сохранить нужную ему систему отношений. А иначе, как сгладить конфликты? Да и так ли уж важны сами факты, если весь смысл заключается именно в сути этических отношений. Если во избежание конфликта можно исказить факты, которые возможно и проверять-то никто не будет — значит, никакой беды в этом нет.)
Часто в споре Достоевский держится за чисто абстрактный смысл понятия, считая, что никакие конкретные условия не могут исказить или изменить его сущность. (И это обстоятельство очень затрудняет дискуссию с представителями этого типа. Например: Достоевский не согласен с мнением, что "добро должно быть с кулаками". А зачем же с кулаками, если оно — "добро"? Добро, в его понимании, — это сама по себе уже сила, которая в любом случае должна победить, и поэтому в защите не нуждается. А с кулаками может быть только зло, потому что ему больше нечем защищаться.)
В процессе дуализации со Штирлицем Достоевский начинает придавать большее значение объективной реальности, тем более, что он, в принципе, не исключает влияния объективных диалектических законов на систему взаимоотношений между субъектами.
Блок СУПЕРЭГО*4-я позиция*Мобипизационная функция* "Волевая сенсорика"
Необходимость постоять за себя требует от Достоевского чрезмерных усилий и напряжения. Ему неимоверно трудно дать волевой отпор.
Достоевский не способен на жесткую интонацию в голосе. Высказаться в категоричной форме — для него большая проблема. Его мягкость и уступчивость можно рассматривать и как следствие неспособности быть жестким и категоричным.
Достоевский очень не любит, когда обсуждают его волевые качества. Ему неприятно слышать критические замечания по этому поводу.
И тем не менее внедрение системы его этических ценностей предполагает определенное волевое давление. Уж коль скоро Достоевский декларирует систему взглядов, которой сам твердо и неукоснительно придерживается, это требует от него некоторых волевых усилий. (В этом проявляется проблематичность и противоречивость его собственной теории — если Достоевский в принципе против насилия, то насаждать свои убеждения силой он просто не имеет права. Он вообще не имеет права к чему-либо, принуждать.)
Достоевский в любом случае старается логически обосновывать свое право на волевое давление. Если, например, он в качестве преподавателя отвечает за дисциплину и посещаемость своих учеников, он заставит себя быть строгим и требовательным. (Другой вопрос, чего ему это будет стоить!)
Достоевскому трудно выговорить человеку что-либо в строгой форме, трудно и неприятно сделать замечание. Каждый раз, когда возникает необходимость постоять за себя, он разрывается между реальными обстоятельствами, требующими от него немедленных и решительных действий, и внутренней неспособностью, нежеланием и неподготовленностью к этим действиям.
Достоевскому иногда нужен тщательно обоснованный и длительный настрой на "решительные действия". Часто он в первую очередь рассматривает целесообразность таковых действий, ищет какие-то другие варианты решения проблемы, на обдумывание которых уходит время, вследствие чего момент "решительных действий" бывает упущен, и они становятся неактуальными, а за Достоевским закрепляется репутация человека, неспособного постоять за себя. Причем с этим мнением Достоевский категорически не желает соглашаться и пытается переубедить окружающих, стараясь объяснить свою нерешительность самыми благими намерениями, что, как правило, еще больше усугубляет его проблемы.
К факту собственного безволия и бессилия Достоевский относится исключительно болезненно. Ему самому трудно смириться с тем, что эти качества мешают реализации и жизненному воплощению его собственной системы взглядов. Достоевскому всегда неприятно осознавать факт собственного безволия.
С другой стороны, совершенно невыносима для Достоевского ситуация собственной зависимости от чьей-то воли и власти. И если физическую зависимость он еще какое-то время будет терпеть (хотя тоже, смотря по обстоятельствам), то моральному давлению не подчинится — "уйдет в себя", воздвигнет "психологический барьер", найдет способ сохранять только внешнюю видимость отношений, подготавливая себя для возможного разрыва с партнером.
Достоевский старается не допускать злоупотребления его терпением, кротостью, уступчивостью, смирением. Понимает, что есть предел "усмирению собственной гордыни" и есть предел "всепрощению". У Достоевского возникают проблемы с каждым, кто пытается испытать предел его уступчивости.
Для Достоевского очень важно логически понимать: для кого можно и нужно делать уступки, и опять же, до какого предела. Логическое осознание этого момента ему совершенно необходимо для того, чтобы сохранить себя как личность.
Пробивными способностями представители этого типа не обладают, "локтями работать" не умеют. Более того, любая рекомендация развивать в себе напористость и настойчивость приводит их в крайнее раздражение.
Так же обстоит дело и с целеустремленностью. Разумеется, Достоевский строит какие-то определенные планы реализации своих возможностей, но так, чтобы поставить себе близкую цель, которую во что бы то ни стало следует взять, напрягая на это все свои силы и сминая всех и вся на своем пути. Этого он себе не позволит — такая целенаправленность не входит в систему ценностей Достоевского.
(Чужая целеустремленность может произвести впечатление на Достоевского, но не настолько, чтобы служить примером для подражания: он слишком отчетливо понимает, что это не его путь.)
С другой стороны, Достоевскому приятно находиться рядом с влиятельным человеком, он уважает людей, преуспевших в жизни, и сам не упустит случая завязать полезные и нужные знакомства. (Тем более, что для себя он очень четко разделяет людей на тех, кто соответствует его уровню и с кем стоит общаться всерьез, и тех, кто по своим внутренним качествам этого не заслуживает; хотя, следуя своей системе отношений, старается быть корректным и доброжелательным со всеми. Некоторые представители этого типа считают само собой разумеющимся, если при знакомстве человек ненавязчиво называет то, что его выгодно отличает от других, например: научную степень, должность, почетное звание и т. д)
Достоевскому трудно привлечь внимание окружающих к своим проблемам, не выходя за рамки собственной теории. Периодически возникают тупиковые ситуации, когда даже демонстративное смирение и терпение его не выручают; когда простым сочувствием окружающих его проблемы уже не решаются, а собственной деловой активности явно не хватает.
В такой ситуации Достоевскому крайне необходим партнер, способный активно взять на себя защиту его интересов, способный деятельно решить его проблемы, взять его под свое покровительство. Достоевский ищет покровительства, ему нужен защитник и он не считает зазорным пользоваться помощью, предложенной от чистого сердца.
Гармоничнее всего в этом плане происходит взаимопонимание Достеоевского с его дуалом Штирлицем, который с готовностью "берет под свое крыло", очень любит опекать и делом, и советом. В проявлении заботы о Достоевском демонстративная волевая сенсорика Штирлица находит свое наилучшее применение.
Блок СУПЕРИД*5-я позиция*Суггестивная функция*"Деловая логика"
Понятие "деловая логика" у Достоевского в первую очередь сводится к аспекту деловых отношений.
На вопрос, что и как нужно делать, он ответит примерно так: "Нужно делать то, что от тебя конкретно требуется, и так, чтобы тобой были довольны". Достоевский предпочитает, чтобы партнер выражал свое мнение не в форме размышлений, а четкими короткими формулировками, давал конкретные деловые предложения.
Достоевский очень старателен, исполнителен. Неукоснительно следует заданным методикам: как его научили — так и будет делать.
Прорабатывая детали, Достоевский часто упускает момент, когда работа уже сделана достаточно качественно и пора остановиться. Хорошо, если есть надежный человек, на мнение которого в этой ситуации можно положиться. В противном случае, стремление довести работу до совершенства может привести к прямо противоположным результатам.
Достоевский очень ценит хорошо организованные условия труда — одна из причин, по которой ему удобнее всего сотрудничать со Штирлицем (обычно создающим для своих работников самые удобные условия для успешной и продуктивной деятельности).
Достоевский старается отдавать работе столько сил, сколько потребует ее самое тщательное и самое качественное выполнение. Поэтому может остаться и на сверхурочные — для того, чтобы закончить ее в срок. (Иногда это единственный способ выполнить непомерный объем работы, задаваемый Штирлицем )
Достоевскому обычно "неудобно" отказываться от дополнительных нагрузок, поэтому его нередко эксплуатируют.
Достоевскому очень важно, чтобы его деловой энтузиазм был должным образом оценен. Руководителю, который демонстративно игнорирует его исключительное усердие, он никогда ни доверять, ни симпатизировать не будет. Более того, такие отношения со временем скажутся на результатах его работы и на его трудовой дисциплине.
Чувство внутреннего протеста также вызывает работа, которую он считает слишком примитивной для своих способностей, интеллекта, положения. Поручение такой работы он воспринимает как личную обиду.
Достоевский обычно не любит скрупулезно проверять результаты работы: пусть это лучше сделает компетентный и надежный партнер. Но если такого человека нет, приходится лично удостоверяться, что все сделано как надо.
Отчитываясь за проделанную работу, акцентирует особое внимание на недостатках и нерешенных проблемах, тем самым давая понять, что он может сделать еще лучше.
Для Достоевского очень важно чувство солидарности в его деловых отношениях. Причем не только с сослуживцами, но и с руководством. Если его руководитель хотя бы даже "играет" в демократию, Достоевскому этого уже вполне достаточно.
Достоевский о своих деловых качествах очень скромного мнения, поэтому всегда благодарен "за подсказку". Советами по деловой логике очень внушается. Иногда даже относится к ним некритично. Если, например, ему кто-то "подсказал", что нужно хранить почтовые квитанции, будет хранить, пока сам не сообразит, что это ему не нужно.
Всегда очень внимателен к деловым рекомендациям. Если ему рекомендуют торговую фирму, товары которой дороги, но практичны, он будет покупать там. (Но Достоевского можно иногда увидеть и на дешевой распродаже, и в "комиссионках", где он также ищет себе недорогие, но добротные вещи.)
Поддержание порядка в доме требует от него много сил (как хорошо, если бы этим занимался кто-нибудь другой), но если этого другого нет — вынужден все делать сам.
Не терпит в доме лишних, ненужных вещей, и всего того, что с его точки зрения уже не обладает никакой ценностью — беспощадно их выбрасывает Но то, что, с его точки зрения, представляет хоть какую-то ценность, бережно хранится в доме. Достоевский умеет быть экономным, умеет дорожить тем, что имеет.
Достоевский не любит торговаться, но не упустит возможности робко поинтересоваться, нельзя ли снизить цену. И если можно, он очень деликатно об этом попросит.
Брать деньги в долг Достоевский не любит, но сам с готовностью дает взаймы (если может) Довольно часто ему бывает трудно взыскать с должника Если это мелкая сумма, он может даже смириться с ее потерей, но если это крупный долг, Достоевский найдет способ деликатно и ненавязчиво напомнить о нем. "Те триста долларов, что я тебе одолжил, можешь пока подержать до следующего месяца".
Достоевский всегда благодарен партнеру, который способен подсказать ему, что нужно сделать и как следует поступить в каждой конкретной ситуации. Его не устроят общие фразы о том, как надо или как не надо жить (черта, свойственная его конфликтеру Жукову) такой подход к решению жизненных проблем Достоевского только раздражает.
Другое дело, когда по каждому конкретному поводу он получает четко выверенные, многократно проверенные и предельно ясно и методично изложенные рекомендации, которые он может с полной уверенностью применять как руководство к действию. Именно в таком ракурсе он получает информацию от своего дуала Штирлица, и именно такого рода информация Достоевскому нужна постоянно и крайне для него важна.
Блок СУПЕРИД*6-я позиция*Активационная функция* "Сенсорика ощущений"
Наблюдаются определенные трудности у представителей этого типа с благоустройством собственного быта, хотя, разумеется, Достоевского можно приучить поддерживать порядок в доме и он добросовестнейшим образом будет относиться к этой своей новой обязанности.
В области эстетики у представителей этого типа также далеко не все обстоит благополучно, поэтому они с благодарностью принимают любую помощь и любую информацию по этому аспекту. Представитель этого типа может всю жизнь прожить бок о бок с партнером-сенсориком и все равно в области сенсорных ощущений он будет делать грубейшие ошибки, если его не научить, как их избегать.
Представители этого типа часто бывают равнодушны к своему внешнему виду. Основное их требование к себе: не выделяться и не одеваться вызывающе. Главное — не раздражать своим видом окружающих и ни у кого не возбуждать лишних эмоций, поэтому они стараются одеваться скромно, неброско, удобно и опрятно. Очень боятся ярких цветовых сочетаний, предпочитают спокойные, нейтральные тона.
Женщины этого типа предпочитают выглядеть естественно и потому очень неохотно пользуются косметикой. Многие из них выглядят значительно старше своего возраста, поскольку редко прилагают какие-либо усилия для того, чтобы выглядеть моложе.
С кулинарными изысканиями у представителей этого типа тоже возникают трудности. Очень часто в их изделиях ощущается "недовложение" или "перебор" некоторых ингредиентов. Бывает, что они готовят слишком постную пищу, потому что боятся высокой калорийности или экономят на продуктах. Бывает наоборот — готовят чрезмерно жирную пищу, потому что в противном случае у них все подгорает.
Часто они доверяют не столько своему вкусу, сколько своим знаниям: " Я не знаю, сколько нужно соли на такое количество. Я, конечно, могу посолить, ну а если это потом покажется кому-то слишком соленым?.." Впрочем, как правило, своими неудачами в этой области они особенно не смущаются и с готовностью выслушивают конструктивные замечания и советы, сделанные в деликатной и доброжелательной форме.
Достоевский предпочитает вести здоровый образ жизни, заниматься спортом, следить за режимом питания, за своим самочувствием. И тем не менее ему всегда нужен кто-то, кого бы интересовало состояние его здоровья.
Достоевский очень ценит, когда кто-то другой заботится о его комфорте, о его питании. Ему нужно, чтобы кто-то создавал ему уют и время от времени напоминал, что ему не мешает позаботиться и о себе.
Именно таким партнером для него является Штирлиц, от природы наделенный прекрасным вкусом, умеющий создавать уют и заботиться о своих близких. Штирлиц великолепно решает бытовые и эстетические проблемы Достоевского.
Блок ИД*7-я позиция* Наблюдательная функция* "Этика эмоций"
Сфера наблюдения Достоевского — эмоции человека, его чувства, состояние его души.
Достоевский всегда очень тонко подмечает настроение, душевное состояние, чувства и переживания человека. Смысл самих слов при этом для него никакого значения не имеет. Он убеждается только тем, что лично наблюдает, т. е. мимикой человека и его интонациями.
Достоевский умеет приспосабливать свое эмоциональное состояние к эмоциям и переживаниям другого человека. Умеет снять раздражение, напряжение, умеет успокоить.
Своих собственных эмоций в общении старается не навязывать, поскольку сопереживает в первую очередь эмоциональному состоянию других. С грустными он грустен, с веселыми — весел. Считает, что испортить человеку настроение — значит, обидеть его, поступить с ним неэтично. (У Достоевского вообще на этот счет своя теория. Например, если человек сделал неудачную покупку, ему об этом говорить не следует: все равно ведь уже ничего не поправишь, а настроение у человека может испортиться, а это нехорошо.)
Достоевский не позволит себе быть для кого-то источником неприятных эмоций: не любит никого намеренно раздражать или дразнить. Более того, не позволит никому из своих близких раздражать или дразнить других.
Достоевский не злопамятен, не завистлив. Он искренне радуется чужим удачам и успехам. Не ревнив и очень доверчив. Но злоупотреблять его доверием — значит, жестоко оскорбить его. Очень тяжело переживает разочарование в людях.
В любви и в дружбе отличается исключительной преданностью и самоотверженностью.
Старается, чтобы его собственные неприятности не испортили сложившихся вокруг него отношений, поэтому в выражении своих отрицательных эмоций очень осторожен. Скорее пожалуется постороннему человеку, чем близкому. Точно так же свои глубинные страхи и проблемы скорее выскажет постороннему.
Сочувствуя и сопереживая другому, проявляет максимум такта и терпения. Выражает соболезнование всегда в очень тактичной и деликатной форме, чтобы не разбередить чужую боль. Плачущего человека всегда терпеливо успокоит, даст ему выплакаться, не призывая к сдержанности и не требуя "взять себя в руки".
Собственное горе старается переносить мужественно и не афишировать. (С возрастом представителям этого типа труднее сдерживать свои отрицательные эмоции.)
Достоевский обычно не ставит себе задачи развеселить кого-то или рассмешить, старается поддерживать ровное настроение у окружающих.
Вспыльчивость и раздражение проявит только в самом исключительном случае — только будучи глубоко уязвленным. Как форму общения считает для себя недопустимым.
Всегда осуждает грубый тон и бесцеремонное поведение.
Не терпит злословия, всегда старается его пресечь в мягкой, тактичной форме. Обычно не сплетничает и "косточки не перемывает", даже для того, чтобы поддержать разговор. Осуждает это качество у других. Если и считает нужным что-то сказать про человека, всегда думает о последствиях своей информации.
Очень сентиментален. Мелодрама, в которой добро побеждает зло, — его излюбленный жанр. Очень любит многосерийные телесериалы, в которых действуют персонажи с ярко выраженными в этическом плане характерами. ("Ах, какая она добрая, эта Изаура, а он — такой негодяй!)
Блок ИД* 8-я позиция* Демонстративная функция* "Интуиция времени"
Обстоятельствам времени Достоевский придает особое значение, поскольку подсознательно он призван "обслуживать" слабую интуицию времени своего дуала Штирлица. (Несколько строк, произвольно взятых из рассказа Ф. М. Достоевского "Сон смешного человека", убедительно иллюстрируют значимость фактора времени для представителей этого психологического типа:"... Истину я узнал в прошлом ноябре, и именно третьего ноября, и с того времени я каждое мгновение мое помню. Это было в мрачный, самый мрачный вечер, какой только может быть. Я возвращался тогда в одиннадцатом часу вечера домой, и именно, помню, я подумал, что уж не может быть более мрачного времени.")
Назначая встречу, Достоевский старается как можно точнее обговорить все обстоятельства времени и места, чтобы не возникло никакой путаницы и чтобы никого не заставить ждать. (Достоевский не любит Заставлять ждать и не любит, когда его заставляют ждать.)
Некоторые из представителей этого типа обладают феноменальной памятью и могут даже в преклонном возрасте подробно описать события, происходившие с ними в раннем детстве, последовательно восстанавливая в памяти все обстоятельства до мельчайших подробностей.
К планированию своего и чужого времени Достоевский относится очень серьезно. Например, он может отказаться от выгодного, но долговременного контракта, опасаясь, что за такой срок в его планах могут произойти изменения и он не сможет выполнить взятые на себя обязательства.
При всей своей мечтательности и отрешенности, никогда не забывает о назначенных встречах и запланированных делах. Более того, он постоянно напоминает другим о том, что и когда нужно сделать. Иногда создается впечатление, что это не человек, а "ходячие часы": "Уже полдевятого, почему ты еще дома?!", "Сейчас уже семь часов, тебе же пора принимать лекарство!", "Не забудь, он просил перезвонить до полудня!", "Сегодня восьмое число, не забудь завтра заплатить за квартиру".
Старается все делать своевременно, даже демонстративно своевременно: "Надо прийти пораньше, а то вдруг он придет раньше и будет волноваться, что нас еще нет!"
Достоевский терпеть не может спешки, он старается предельно точно рассчитать время работы, с тем чтобы выполнить задание точно в срок. Если какие-то объективные обстоятельства вынуждают его вносить в свои планы коррективы, он мобилизует все силы для того, чтобы не "выбиться из графика". Отклониться от своего "графика" он может только, если это потребуется в интересах его личных отношений. (Например, если его друзьям потребуются помощь и сочувствие именно в то время, когда он делает срочную работу, Достоевский окажется в крайне затруднительном положении.)
Достоевский берет на себя заботу о распорядке дня своего партнера. Если партнер имеет обыкновение, увлекаясь работой, забывать об отдыхе, Достоевский, как заведенные часы, вовремя напомнит, что пора уже и отдохнуть и поесть. Если партнер не внушается его напоминаниями, Достоевский применяет решительные меры. (Он применяет решительные меры и тогда, когда кто-то из его близких резко отклоняется от нормального и здорового режима дня: "Обычно во время школьных каникул бабушка нам позволяла просыпаться попозже, и нам нравилось ее испытывать, сколько она разрешит нам залеживаться в постели. И вот, когда наступало "критическое время", бабушка, обычно уже рассерженная, врывалась в нашу спальню и "будила" нас самым решительным образом, хотя по природе была человеком очень мягким и деликатным".)
Достоевский всегда раздражается, если кто-то не считается с его личным временем. Сам он никогда не позволит себе чужим временем злоупотребить. (Бабушка, из приведенного выше примера, особенно сердилась на своих внуков за то, что в ожидании их "пробуждения", ей приходилось по несколько раз разогревать им завтрак, в то время, как у нее была еще масса других запланированных дел.)
Забота Достоевского о времени окружающих его людей — это в первую очередь форма выражения своего отношения к ним, это непременное условие его этической программы, этической гармонии с партнером.
Уделить время человеку для того, чтобы помочь ему, поддержать, утешить его, посочувствовать ему, — это, в понимании Достоевского, большой и щедрый подарок, который уже сам говорит за себя. И именно этот подарок лучше всего оценивается его дуалом Штирлицем.
Представителям этого типа свойственна исключительная проницательность. Характер человека могут определить практически с одного взгляда, причем настолько точно, что почти сразу способны дать ему емкую и лаконичную характеристику.
Великолепно предвидят развитие ситуации в ее этическом плане. Нередко способны довольно точно предсказывать развитие событий в будущем.
Тонкие психологи, тонко чувствующие малейшее изменение настроения и отношений. Прекрасно чувствуют собеседника. Легко общаются. Прекрасно работают с людьми.
Актеры-Гексли очень быстро находят контакт с публикой и великолепно его держат на протяжении всего своего выступления. Великолепно работают в шоу-бизнесе, причем на выступлениях обычно проявляют себя лучше, чем на репетициях. "Страх сцены" им не свойствен, наличие публики — только приятно возбуждает.
Представители этого типа прекрасно работают и в медицине — это, как правило, великолепные диагносты, способные определить заболевание на самой ранней стадии его развития и по самым отдаленным признакам.
Благодаря умению выбрать для реализации своих планов наиболее удачную возможность, представители этого типа способны добиться огромных успехов, не прилагая для этого излишних усилий.
Великолепно используют те возможности, которые предоставляет им случай. Из каждой ситуации умеют извлечь для себя максимум пользы.
Для представителей этого типа характерно постоянное и повсеместное испытание своих возможностей и сопоставление их с возможностями окружающих. Обожают создавать ситуацию соревнований для себя и импровизированных испытаний, проверок и экзаменов -для других. Гексли обычно довольно ревниво относятся к чужим достижениям, неохотно признают чужое превосходство, и если кого-то хвалят, то только тех, чьей конкуренции не опасаются, или тех, чье расположение стремятся завоевать.
Завышенное требование к собственным возможностям приводит к тому, что повышается и значимость такого фактора, как успех. Успех, в понимании Гексли, — это норма. Отсутствие успеха его настораживает, как нечто неблагополучное. Такое, "программное" требование к самому себе не позволяет представителям этого типа допускать какие-либо просчеты, ошибки или неудачи. Они сами себе этого не могут позволить, поскольку признание собственной ошибки и неудачи занизит их самооценку, т.е. снизит их представление о собственных возможностях.
Поэтому в любой ситуации и при любых обстоятельствах представители этого типа стараются держаться "на высоте" или по крайней мере производить такое впечатление у окружающих. ("Как сам себя преподнесешь, так тебя и будут воспринимать"). Более того, Гексли вообще довольно часто претендует на репутацию "человека без недостатков". Очень не любит, когда критикуют его поведение и, хоть теоретически понимает, "что все не без греха", лично за собой никаких серьезных "грехов" не признает, поэтому иногда может полусерьезно сказать: "Если вы видите во мне какие-то недостатки, скажите мне об этом, и я исправлюсь".
Способы достижения успеха всегда волнуют и интересуют представителей этого типа. Многие из них являются авторами книг о том, как достичь успеха в той или иной сфере и как преуспеть на том или ином поприще.
Потребность всегда и во всем быть на высоте заставляет их в любой ситуации и при любых обстоятельствах претендовать на приз или выигрыш. Тупиковых и безвыходных ситуаций, по их мнению, просто не должно существовать. В неловкое положение невозможно поставить ни одного из них, поскольку они просто не признают за собой никакой вины и в любой ситуации поведут себя так, словно ничего особенного не произошло.
У Гексли феноменальная способность не обнаруживать своей неловкости и не признавать себя побежденным ни при каких обстоятельствах.
Перспектива достижения успеха ценой многолетнего и кропотливого труда кажется им малопривлекательной — слишком хорошо они знают, как бывает недолговечна популярность и как переменчивы интересы толпы. Так, стоит ли ради минутной славы много лет трудиться в поте лица и заниматься только одним делом, упуская другие возможности?
Считают для себя необходимым завоевывать внимание окружающих и удерживать его любой ценой - это для них своего рода тренировка "интуиции успеха". Многие из них, особенно в детстве и в молодости, постоянно "тянут" внимание на себя. Раздражаются и нервничают, если их присутствие игнорируется. Собирая внимание окружающих, Гексли буквально "расцветает": старается проявить себя как можно интереснее и оригинальнее (причем в этом с ним лучше не состязаться). А если все-таки не чувствуют к себе достаточного интереса, демонстративно игнорируют всех присутствующих, что одновременно является и вызовом обществу и еще одним средством привлечь к себе внимание.
"Пользоваться успехом", "завоевать популярность", "удерживать популярность" - все это "подвиги" одного порядка, а для представителей этого типа — достижения, имеющие первостепенную значимость. Именно поэтому многие из них имеют склонность к дерзким и экстравагантным выходкам и смелым "этическим экспериментам". Многие из них даже в зрелом возрасте сохраняют способность высмеивать, дразнить, передразнивать и подшучивать. (Что бывает не всегда деликатно и уместно.)
Очень любят прихвастнуть. Часто рассказывают о своих успехах у представителей противоположного пола или о том, как легко и оригинально им удалось найти выход из самого затруднительного положения. Создается впечатление, что Гексли как будто не задумывается о том, что подобные истории пробуждают у слушателей желание последовать его примеру, хотя на самом деле именно для этого они и рассказываются. Даже если "подвиги" Гексли от начала и до конца вымышленные, ему все равно интересно посмотреть, как другие сделают то, чего он, на самом деле, сделать не решился (но о чем очень красочно рассказал).
Гексли постоянно "исследуют" потенциальные возможности людей в самых разных ситуациях, причем "лабораторией" им служит весь окружающий мир. Гексли прекрасно умеет прощупывать ситуацию чужими руками", учиться на чужих ошибках и на чужом опыте.
Каждый раз, когда представителя этого типа осеняет какая-нибудь "оригинальная идея", он довольно быстро представляет себе, кто из его окружения мог бы стать ее исполнителем и испытателем. Гексли великолепно умеет находить тех, кто с интересом воспринимает его замыслы и соглашается их реализовывать. Он умеет убедить любого, даже самого осторожного и осмотрительного человека в том, что предлагаемая им затея делается именно в интересах "исполнителя", никаких неприятностей ему не сулит, а даже наоборот — большие и очевидные выгоды. Разумеется, Гексли всегда безошибочно точно определяет, на какую именно приманку и на какой аргумент "купится" человек, которого он наметил для своего "эксперимента". Если его замысел реализуется успешно или хоть с какой-то пользой, Гексли будет этому искренне рад, хотя и не упустит случая извлечь для себя определенную выгоду (например, намекнет человеку, что теперь он ему чем-то обязан).
В случае неудачи "эксперимента" Гексли меньше всего думает о том, что кого-то "подставил" и является виновником чьих-то неприятностей. (Гексли вообще старается поменьше думать о своих неудачах: "Не пилите опилки", как советует Дэйл Карнеги.) Воодушевляя кого-либо своей новой идеей, он вовсе не исключает ее успешного завершения, хотя в любом случае ничем не рискует: если начинание завершается успешно, ему будут благодарны и обязаны. Даже если результат окажется неблагоприятным, по крайней мере приобретен опыт, причем лично для него безболезненный. Такие условия "эксперимента" объясняются тем, что Гексли по сути своей — пессимист. При всем кажущемся легкомыслии и бесшабашности он осторожен и осмотрителен, поэтому предпочитает идти по проторенным дорожкам, но при этом старается во что бы то ни стало приходить первым и получать приз. ("Перехватить" приз он может и перед финишем, что в его глазах ничуть не умаляет цену победы, наоборот, только увеличивает.)
Поскольку чужие успехи, заслуги и достижения не оставляют равнодушными представителей этого типа, у Гексли часто возникает желание перепроверить чужие успехи. Например, если подружка похвасталась перспективами и возможностями на своей новой работе, Гексли не успокоится, пока не заставит кого-нибудь из своих знакомых "проверить", действительно ли эти перспективы так заманчивы. Любая информация о возможностях для представителей этого типа крайне важна, и если она им кажется неправдоподобной, они стараются ее лишний раз проверить. Причем сами в качестве "разведчиков" выступают крайне неохотно: при малейшей опасности для себя "раскалываются" и "по простоте душевной" подставляют тех, кто их подослал.
Посылать Гексли на ответственное поручение очень рискованно. Это только кажется, что в любой ситуации они ведут себя непредсказуемо — всегда есть нечто постоянное в их поведении: при любых обстоятельствах они стараются поступать с наименьшими потерями для себя.
Гексли не упустит возможности испробовать все, что привлекательно и заманчиво выглядит. Великолепно умеет "держать нос по ветру". Умеет быть в курсе всех событий, мнений и веяний. Знает, какое мнение нужно поддержать и к какому направлению нужно примкнуть, причем всегда будет в числе первых. (Многим вследствие этих качеств кажется пронырой.)
Умеет представить свои способности, возможности и квалификацию в самом выгодном свете, независимо от их реального уровня. Часто "блефует", причем не боится быть уличенным в этом, поскольку рассматривает свои действия как эксперимент: оправдается его самореклама хорошо, не оправдается — тоже не страшно. Приобретенный опыт может когда-нибудь пригодиться.
Склонен переоценивать свои способности, как, впрочем, иногда недооценивает их у других. Часто берется за работу, значительно превышающую его компетентность, рассчитывая, что со временем он войдет в курс дела и будет работать не хуже других, или может быть ему представится какая-то возможность хорошо себя зарекомендовать.
Быть уличенным в некомпетентности не боится, поскольку великолепно умеет "себя подать", и, кроме того, как уже говорилось, никогда не признается в своих ошибках, даже если его откровенно разоблачают -поворачивается и уходит, не утруждая себя объяснениями и извинениями. Если все-таки решает себя оправдать, всегда с легкостью сумеет это сделать: "Допустим, у меня еще не все получается, но я готов учиться, и я не считаю себя безнадежным!" (Гексли в некоторых случаях не стесняется показаться некомпетентным, особенно перед человеком, который обожает объяснять и поучать, каковым, например, является его дуал Габен.)
Такая легкость в признании ошибок объясняется тем, что Гексли, по большому счету, никогда и ни в чем не считает себя виноватым, но охотно создает видимость раскаяния и самокритики, когда считает нужным кому-либо "подыграть". Иногда "признание собственных ошибок" — для него выгодный этический трюк или тактическая уловка.
Скромность не считается в его глазах добродетелью, хотя отсутствие скромности у других резко осуждает. (Средство, помогающее ему притормозить чужую прыть.) И хотя собственную индивидуальность старается проявлять при каждом удобном (и неудобном) случае, к любому проявлению индивидуальности у других относится критически. В сфере любой деятельности для себя всегда отмечает, кто ему конкурент, а кто — нет. Тех, в ком не видит соперника, и чьего расположения предполагает добиться, умеет подбодрить, поддержать, воодушевить. Но обязательно найдет способ "подрубить крылья" всякому, кто хоть в чем-то может встать на его пути.
Умеет обратить внимание окружающих даже на самое незначительное свое достижение, умеет придать ему вес и значимость, а при необходимости умеет "раздуть" его в большую победу. (Качество, благодаря которому Гексли способен прекрасно утвердиться на новом месте или укрепить свой пошатнувшийся профессиональный авторитет.)
Любит поучать неудачников. Часто ставит в пример чужие успехи и достижения. Умеет и любит навязывать свои установки и ориентировать на свои ценности. Любое проявление равнодушия к славе, к карьере, успехам и достижениям других, любое нежелание включаться в соревнование или состязание осуждает, поскольку воспринимает как признак слабости, легкомыслия. (Иногда считает это проявлением индивидуализма: "Всем это нужно, а тебе — почему-то нет!")
Ничего лишнего Гексли стараются о себе не рассказывать, по крайней мере в широком кругу или малознакомым людям: опасаются, что эта информация может быть использована им во вред. Если кто-нибудь из близких сболтнет про них лишнее, всегда это осуждают. Правда, сами чужие секреты хранить не умеют, особенно, если их заранее об этом не попросить. Иногда, как бы не задумываясь, сболтнут что-нибудь "компрометирующее".
Гексли любит создавать щекотливые ситуации (ведь ему так интересно их наблюдать!) И уж с самым невинным видом может поставить кого-то в неловкое положение, недоумевая при этом, почему на него обижаются. (Ведь для Гексли — это не более, чем игра: казалось бы, нет такой неловкости, из которой они не могли бы легко выйти.)
И тем не менее, Гексли стараются ни при каких обстоятельствах не подставлять себя под возможные неприятности и по этой причине не любят никого "прикрывать". Опасаются брать на себя лишнюю ответственность. Поэтому преспокойно могут отказаться от всех своих прежних обещаний, если это обязывает их к каким-то затруднительным или рискованным поступкам.
Обожают водить дружбу со знаменитостями или хотя бы с членами их семьи. Не упускают случая рассказать о своих блистательных (или влиятельных) "друзьях". Непременные участники и завсегдатаи самых популярных тусовок. Всегда в поисках чего-нибудь "новенького и инте-ресненького".
Интересы Гексли обширны и разнообразны, но весьма поверхностны и нестабильны. Все новое и неизведанное привлекает его, увы, ненадолго. Гексли быстро увлекается и быстро охладевает. Его интерес к новым знакомствам и новым отношениям столь же поверхностен и непродолжителен. Как ребенок, разбирающий новую игрушку заглядывает в ее устройство, а затем теряет к ней интерес, так и Гексли торопится разобраться в сути каждого человека: поверхностно, глубоко ли — не важно, — как только цель достигнута и любопытство удовлетворено, Гексли перестает им интересоваться, и судьба дальнейших с ним отношений ему совершенно безразлична. (Гексли часто хвастается тем, что кого-то "послал", кому-то отказал, кого-то выгнал, кого-то "надинамил".)
Гексли умеет быстро оценить людей соответственно их возможностям и способностям. Всегда знает, от кого чего ожидать, кого для чего использовать. Обладает способностью увидеть в каждом человеке его наиболее уязвимую точку, его "ахиллесову пяту". Великолепно умеет играть на слабостях других и пользуется этой способностью для достижения своих целей, выстраивая собственный механизм отношений, который и будет рассмотрен в следующем разделе.
Блок ЭГО*2-я позиция*Творческая функция* "Этика отношений"
Характерная черта этики отношений Гексли умение приспосабливаться к собеседнику, умение "настроиться на его волну": качество, помогающее ему добиться расположения практически любого, даже самого некоммуникабельного человека и позволяет "заглянуть в душу" настолько глубоко, насколько это нужно для удовлетворения его собственного интереса.
Гексли наделен свойством "подбирать отмычки" к каждому человеку и к каждой душе даже самой закрытой и загадочной. И для этого у него есть масса средств и способов.
Способность бурно восхищаться и очаровываться каждым заинтересовавшим его человеком. Узнавать все о его привычках, интересах, увлечениях и с готовностью перенимать его стиль поведения и образ жизни.
Способность соглашаться с мнением большинства (и "старшинства"), приспосабливать к различным обстоятельствам и веяниям свою точку зрения.
Умение увидеть в каждом человеке степень его уверенности и неуверенности в себе — качество, позволяющее ему великолепно манипулировать людьми, играть на их амбициях и комплексах.
Умение предложить свои услуги и умение навязать их: заинтересовать человека своими возможностями, влиянием и связями. (Хотя на самом деле, Гексли никого к своим связям и близко не подпустит — очень боится, что кто-то другой перехватит его счастливый случай, его выигрышный билет.)
И все же было бы ошибкой представлять Гексли этаким коварным интриганом, ловко использующим свои способности в корыстных целях. Такая форма отношений всего лишь реализует его программу и обеспечивает успех задуманному им мероприятию.
Может ли Гексли предложить свою помощь просто так, из добрых побуждений? — Может! И очень часто это делает. Причем предложение его помощи нужно понимать именно как демонстрацию симпатий и доброжелательности к человеку, как выражение сочувствия к его проблемам. Но реальную помощь Гексли оказывать не спешит. Более того, он уже начинает нервничать, когда человек еще только соглашается принять его предложение. В этом случае Гексли сразу же пугается взятого на себя обязательства, он начинает задумываться о трудностях, с которыми оно будет сопряжено, начинает опасаться излишнего расхода времени и сил, он уже не рад, что предложил свою помощь и, в свою очередь, обижается на человека за то, что тот так буквально понял его предложение. Теперь ему уже начинает казаться, что этот посторонний человек от него слишком многого хочет. Стараясь как-то исправить создавшуюся неловкость, Гексли часто ставит дистанцию между собой и этим человеком: напускает на себя высокомерный вид, чем особенно подчеркивает ценность будущей услуги и дает тем самым понять, что за эту услугу ему будут слишком обязаны — короче, ведет себя с таким расчетом, чтобы человеку стало неудобно пользоваться его предложением и он либо откажется от своей просьбы, либо никогда больше о ней не напомнит. Гексли же со своей стороны не забывает о предложенной услуге и выполняет ее при первом же удобном случае, т.е. тогда, когда ему удается подгадать для этого подходящий момент, когда ему это не стоит ни малейшего труда и как бы получается само собой.
Еще одно, характерное для представителей этого типа этическое свойство: Гексли непревзойденный мастер "крутить динамо", причем, опять же, никакого преднамеренного коварства в этом не следует усматривать — это не более, чем способ отрегулировать психологическую дистанцию в формируемых им отношениях с целью вызвать к себе стабильный интерес со стороны партнера и испытать глубину его чувств. Причем, необходимость такого этического подхода определяется тем, что Гексли сориентирован на такого дуала, как Габен, зачастую слишком быстро переводящего отношения из области этической в область чувственных удовольствий, удовлетворив которые он довольно быстро теряет интерес к партнеру. Поэтому такая тактика нужна в первую очередь именно Габену, поскольку постоянно подпитывает его интерес и стабилизирует его отношения. (В противном случае, Габен вообще рискует остаться без партнера. Только проницательный и дальновидный Гексли способен составить ему во всех отношениях достойную пару.)
Не следует усматривать злого умысла в поведении Гексли еще и потому, что изначальная доброжелательность входит в систему его этических ценностей (как, впрочем, и всех представителей четвертой квадры). Гексли знакомится с человеком, общается и поддерживает отношения с ним постольку, поскольку этот человек ему интересен и привлекателен. Проблемы начинаются тогда, когда Гексли теряет интерес к своему партнеру, что иногда происходит почти в самом начале его взаимоотношений. Спрашивается, как же должен выйти из щекотливой ситуации дальновидный и предусмотрительный Гексли, стремящийся за версту обходить всякие скандалы, не желающий наживать себе врагов и навлекать на себя чей-то гнев?
Первая и единственная цель, которую он сразу же себе ставит, — всеми возможными средствами смягчить создавшуюся неловкость, замять ее. Любым способом успокоить человека, развеять его подозрения, наобещать ему все, что только придет в голову, и постараться убедить его в самых лучших своих намерениях. Любым путем избежать ссоры и отложить выяснение отношений на неопределенный срок, надеясь, что впоследствии необходимость в разборке отпадет сама собой или будущее внесет в эту ситуацию свои коррективы. (Стремление Гексли смягчить эмоциональное напряжение подсознательно связано с ориентацией на слабую и уязвимую эмоциональность его дуала Габена. Именно поэтому он обычно старается не доводить отношения до откровенных раздоров и конфликтов.)
Но на этом ситуация не исчерпывается: отсутствие интереса к партнеру у Гексли тоже непостоянно. Поэтому он никогда и никому не позволяет "исчезнуть насовсем". Независимо от того, на какую бы далекую дистанцию ни отбросил Гексли своего партнера, он всегда найдет повод напомнить о себе и возобновить отношения в той форме, в какой именно ему это удобнее всего. Для него это еще один способ отрегулировать дистанцию. (Аналогичным способом "регулирует дистанцию" и Габен — ему это необходимо для того, чтобы сбалансировать эмоциональный напор своего партнера)
Гексли старается ни при каких обстоятельствах не оставаться в одиночестве (одинокий человек выглядит неудачником, а это отталкивает от него всех окружающих, и, соответственно, лишает шансов на успех). В силу этих причин, а также ввиду своей исключительной коммуникабельности, Гексли предпочитает иметь запасные варианты партнеров для любой формы отношений. ("Запасные варианты" партнеров в этической игре Гексли с его дуалом Габеном выполняют функцию "отвлекающего маневра": Габену неудобен партнер, целиком и полностью зацикливающийся на нем. Такая форма отношений ему кажется слишком обременительной, в то время как отношения с "запасным вариантом" его, с одной стороны, несколько успокаивают, а с другой стороны усыпляют его бдительность, чем и подготавливают его для новых этических уловок Гексли.)
По той же причине Гексли иногда создает миф о "запасном варианте", создает "призрак соперника". Например, любит знакомить своих "поклонников" друг с другом ("сталкивать их лбами"), придя на свидание к одному, рассказывать про свои чувства и отношение к другому. Зачем? — затем, что опять же запрограммирован на взаимоотношения с Габеном, которого именно такая этическая "игра" приятно тонизирует, интригует и возбуждает; который к вопросам этики отношений иногда подходит еще и с таким рассуждением: "Если у этой женщины никого нет, значит, она никому не нужна, а раз так, зачем она мне?"
И еще один повод, заставляющий Гексли заводить одновременно несколько поклонников: при любых обстоятельствах, Гексли старается не сосредотачивать все свое внимание на одном партнере (вспомним, Габен не любит, чтобы на нем зацикливались). Поэтому Гексли заводит несколько партнеров, чтобы каждый из них чувствовал себя немного "обделенным". Если, к примеру, Гексли удалось завести только одного партнера, остальные придумываются, но реальный партнер опять же должен чувствовать некоторый недостаток внимания.
Представители этого типа часто производят впечатление крайне легкомысленных и непостоянных в своих привязанностях людей, провоцирующих сближение отношений, но в последний момент старающихся избежать физической близости. Такая непоследовательность тоже объяснима: Гексли не задает четкую дистанцию своим отношениям — он как бы одновременно и близок и далек, создавая таким образом некоторую неопределенность и недосказанность в отношениях. Такая форма поведения создает удобный психологический режим его дуалу Габену, который не переносит жестких, ограниченных заданной дистанцией отношений.
Кроме того, Гексли обожают рискованные-приключения, любят усложнять этическую ситуацию до предела и выходить из нее самым неожиданным образом. Зачем им это нужно? - Это одно из требований их программной функции, их интуитивной программы — поиск границ собственных этических возможностей, а также расширение этих границ. И это то, чем Гексли занимаются постоянно в любой этической (и не только этической) ситуации.
Чем же объясняется стремление Гексли в некоторых случаях избегать физической близости? — Опять же подсознательной ориентацией на Габена, довольно быстро пресыщающегося неумеренными чувственными отношениями (а, как известно, состояние пресыщенности вызывает у Габена неприятные ощущения, которых он стремится всячески избегать). Кроме того, Гексли — интуит, дальновидный и предусмотрительный. Поэтому перспективное развитие отношений в нужном направлении для него важнее удовлетворения своих сегодняшних потребностей в ощущениях и чувствах.
Отсюда и некоторые стереотипы его поведения: "Женщина должна быть загадочной и недоступной. Если она слишком быстро уступит мужчине, он потеряет к ней всякий интерес и она снова останется одна". (А этого Гексли всегда боится.)
Этика отношений Гексли в любом случае и при любых обстоятельствах в первую очередь выполняет одно из основных требований его интуитивной программы — поиск новых лучших и перспективных возможностей, для чего ему очень важно не оставаться в одиночестве и не обрубать уже завязавшиеся контакты и отношения, а использовать их для поисков других вариантов и для новых возможностей. Это еще одна причина, по которой Гексли старается не доводить отношения до окончательного разрыва, а оставаться со своими бывшими партнерами в "товарищеских" отношениях: обращаются к ним за помощью, если таковая потребуется, в момент осложнения отношений с очередным партнером -выплакиваются им в "жилетку", привлекают их к решению своих текущих проблем, пользуются их связями, общаются с их друзьями и знакомыми. (Одного из представителей этого типа спросили: мог бы он отдать жизнь за ночь, проведенную с любимой женщиной? — Нет, не мог бы, — ответил он, — потому, что тогда бы я изменил своему главному принципу: оставаться с бывшими возлюбленными в дружеских отношениях. А какой же я буду друг, если я умру?")
Гексли не исключают "дружбы" между мужчиной и женщиной. Предложение своей "дружбы" для Гексли, на самом деле, очень тонкая и расчетливая "этическая игра", суть которой заключается опять же в том, чтобы установить нужную психологическую дистанцию с партнером. Под "дружбой" Гексли обычно подразумевают определенные этические перспективы, подавая в то же время намек на многообещающие и далеко идущие отношения. Такая этическая игра, как, впрочем, и вся этика Гексли, строится в подсознательном расчете на слабую и уязвимую этику его дуала Габена, которого любая открытая и прямолинейная форма отношений пугает и отталкивает.
Именно та "этическая паутина," которую плетет Гексли, представляется Габену наиболее привлекательной, заманчивой, интригующей и в то же время ни к чему не обязывающей формой отношений. (А то, что в эту "паутину" попадают представители других психологических типов, Гексли, конечно же, никоим образом не виноват.)
Блок СУПЕРЭГО*3-я позиция*Нормативная функция* "Волевая сенсорика"
Представители этого типа обожают развивать у себя волевые качества. Часто любят и умеют "показывать характер". Мягкие и уступчивые по натуре, они развивают в себе способность к волевому воздействию и волевой защите, учатся отказывать и отказываться, учатся говорить "нет". (Представители этого типа очень боятся кого-нибудь обидеть своим отказом и тем самым навлечь на себя чей-то гнев, именно по этой причине им намного легче "морочить голову", чем отказать напрямую.) Говорить в категоричном тоне им очень трудно. В резком приказном — также весьма затруднительно.
Любая попытка предъявить настойчивые требования в их интерпретации выглядит откровенным занудством: "Ну, сделай то, о чем я тебя прошу! Ну, пожалуйста, ну послушайся меня..."
Довольно трудно им сделать над собой волевое усилие. Процесс воспитания силы воли, целеустремленность, выносливость, физическое развитие — темы, постоянно занимающие их внимание, причем даже несколько демонстративно. Разговоры, касающиеся этих тем, они, как правило, с удовольствием поддерживают. Любят рассказывать о своих достижениях в области физического развития, обмениваться сведениями и рекомендациями о всевозможных развивающих и укрепляющих гимнастиках.
Гексли, нимало не смущаясь присутствием посторонних, могут делать "развивающие и общеукрепляющие" упражнения прямо на рабочем месте, не прекращая производственного процесса. Причем они обожают рекомендовать такой метод "физического развития" и окружающим: "Если ты работаешь за компьютером, ты должен каждые 15 минут делать гимнастику для глазных мышц..." На возражение по поводу неспособности или нежелания совмещать работу с гимнастикой реагируют крайне обиженно, как если бы они предлагали нечто абсурдное. (Впрочем, некоторые их предложения многими именно так и воспринимаются.)
Гексли обожают вычитывать в журналах рекомендации об эффективном физическом развитии ценой минимальной затраты времени и усилий и восторженно делятся своими познаниями с окружающими.
Любят говорить о выносливости и жизнестойкости. (Часто приводят в пример себя.) С удовольствием поучают "искусству" отстаивать свои права и настаивать на своем. (Причем, сами в бой с ветряными мельницами предпочитают не ходить.) Нельзя сказать, что такое "преподавание" им дается легко. Напротив, требует огромного расхода сил и энергии. Сам Гексли в такую минуту очень напряжен (мысленно он уже воюет). Независимо от того, требует ли данная ситуация отстаивания своих прав или нет, Гексли уже мысленно "проигрывает" ее именно в боевом варианте и часто именно на такой ее развязке настаивает, хотя по своей природе довольно миролюбив. У представителей этого типа иногда возникает желание испытать свои бойцовские качества, но не в реальной ситуации, а как бы в чуть-чуть игрушечной. Поэтому они иногда неожиданно для себя могут спровоцировать чью-то ссору, могут начать дразнить, могут полушутя ударить, но при столкновении с настоящим задирой они безусловно проигрывают. Поэтому, чувствуя силовой перевес противника, не прочь заручиться поддержкой сильного и влиятельного союзника. (Гексли очень уважает сильных людей, всегда мечтает о сильном и надежном партнере)
Сам Гексли не всегда удачно выступает чьим-либо защитником: если видит, что его "подзащитный" имеет слишком влиятельных противников, постарается выйти из ситуации без ущерба для себя.
При необходимости самому дать отпор чувствует себя неуютно. Защищаясь, суетится, раздражается, демонстративно обижается, ведет себя очень противоречиво и непредставительно. Любит строить свою защиту, ссылаясь на авторитеты. Всегда обижается, если его советами откровенно пренебрегают, а его собственный авторитет ни в грош не ставят. "Последнее слово" в споре Гексли стараются оставить за собой и очень переживают, если что не удается. ("Последнее слово" Гексли иногда выглядит откровенно неэтичным — иногда это то, что называется "запрещенный прием" или удар "ниже пояса". Но Гексли это обстоятельство не смущает: главное для него победить в споре, а какой ценой -не всегда важно.)
Часто напускают на себя надменный и высокомерный вид, не прочь поблефовать, намекая на свои влиятельные связи.
Наличие дипломов, аттестатов, чинов и наград всегда производит на них неотразимое впечатление: "Я думала он приличный человек все-таки имеет высшее образование..."
Любят (но не всегда умеют) брать на себя роль лидера. Готовят себя к экстремальной ситуации, иногда ее мысленно про себя проигрывают, но в условиях реальных трудностей долго сохранять хладнокровие и собранность не могут, часто распыляются на показную суету.
Любят демонстрировать свою решительность и физическую силу. Часто с демонстративной готовностью берутся за непосильные нагрузки, но потом довольно быстро находят способ от них избавиться.
Любят ощущать свою силу — это их приятно возбуждает и тонизирует.
Будучи наделенными властью, склонны ею злоупотреблять. Любят демонстративно командовать. Иногда им нравится разыгрывать роль жестокого и неумолимого человека.
Упрямы. При всей внешней мягкости и доброжелательности, становятся непримиримыми и неуступчивыми там, где что-либо угрожает их интересам.
Очень снисходительны и недостаточно требовательны к себе. Не всегда любят отвечать за свои слова и поступки. Не любят брать на себя лишней ответственности — им трудно быть исполнительными и обязательными.
Блок СУПЕРЭГО*4-я позиция*Мобилизационная функция* "Логика соотношений"
Гексли теряет интерес к любому предмету, лишь только его любопытство хотя бы поверхностно удовлетворено. Причем возбудить этот интерес или как-то углубить его уже невозможно: эта тема, по мнению Гексли, уже достаточно им изучена и он не собирается к ней возвращаться, тем более, что на свете есть так много нового и неизученного. (Гексли очень боятся упустить какие-то новые возможности. Поэтому не позволяют себе "застревать" на том, что для них уже "пройденный этап".)
Единственный способ удержать интерес Гексли это все время "подогревать" его любопытство: распалять воображение, интриговать, обнадеживать, постоянно что-то недосказывать. Словом, "держать на крючке" (что, собственно, и делает его дуал Габен).
Гексли очень непоследователен в своих поступках и рассуждениях. Причем лично у себя не считает это недостатком — ему так удобно, поэтому он так и поступает, но ему неудобно, когда так поступают другие, Гексли трудно, иногда невозможно собраться с мыслями. Его внимание постоянно рассредотачивается. Слушая объяснения, легко схватывает общий, зачастую только поверхностный смысл. Иногда у Гексли возникает непреодолимый интерес к анализу несущественных частностей (причем ему эти частности кажутся сверхзначимыми и необходимыми для глубокого и сиюминутного понимания сути). Вследствие чего он уводит объяснение в сторону, а иногда вообще разбивает его, задавая несвоевременные или неуместные вопросы и при этом настойчиво требуя ответа на них. Причем сама постановка вопроса иногда бывает настолько абсурдной и нелепой, что объясняющий даже не всегда знает, как на нее прореагировать.
Интуитивно постигая смысл многих логических понятий и категорий, Гексли часто имеет о них довольно поверхностное представление. Поэтому иногда ставит себя в неловкое положение, высказывая явно абсурдные вещи самым безаппеляционным тоном. Причем "нетривиальная" точка зрения Гексли способна поставить в тупик даже самого опытного и квалифицированного преподавателя, тем более, что для представителей этого типа очень характерна способность затевать диспут в самое неподходящее время.
Часто испытывает трудность в объяснении каких-либо элементарных понятий. Но еще более затрудняется объяснить сложное явление простыми средствами. (Вот пример того, как представитель этого типа объяснял четырехлетнему ребенку природу грома и молнии:
"Плывет облако, допустим, со знаком "плюс", а навстречу ему другое — со знаком "минус", а потом они сталкиваются, и получаются гром и молния.") Иногда Гексли начинает свое объяснение слишком подробно и обстоятельно, но впоследствии сам теряет к нему интерес и продолжает объяснять уже более обобщенно. Часто он запутывается в собственных объяснениях, нервничает и обижается на свою туго думную аудиторию.
И тем не менее представители этого типа очень любят "все объяснять". Например, попав в затруднительное положение, часто говорят: "Я вам сейчас все объясню!" И начинают объяснять по порядку. "По порядку" — это значит издалека. То есть: сначала подробно описываются какие-то побочные и малозначащие обстоятельства ("моей племянницы мужа троюродного брата сослуживец"), далее этим побочным "обстоятельствам" дается "интуитивная" характеристика ("во всех отношениях неудачник"). Попытка подвести Гексли к самой сути изложения обычно ни к чему не приводит — он только раздражается, нервничает, просит дать ему высказаться "по порядку", а там начинается все сначала.
Всегда интересно послушать Гексли, объясняющего месторасположение какого-нибудь объекта. Гексли обычно описывает расположение всех ближайших объектов и относительно их ориентирует: "Справа, в ста метрах увидишь обувной магазин, но туда не сворачивай поворачивай налево..." Гексли может и карту нарисовать, но она будет слишком подробной и слишком запутанной.
Очень боятся что-нибудь перепутать, но именно это чаще всего и происходит. Причем путаются они именно в тех вещах, которые им кажутся достаточно легкими для понимания и запоминания.
Гексли болезненно воспринимают любое обвинение в нелогичности и непоследовательности. Обижаются, когда критикуют их умственные способности. Многие из них с удовольствием работают на интеллектуальном поприще. Увлекаются философией и сами не прочь порассуждать на отвлеченные темы. Часто высказываются в форме изречений. Некоторые из представителей этого типа любят записывать свои изречения в тетрадь, цитировать их окружающим и опубликовывать в газете.
Любят высказывать свои рассуждения с самым многозначительным видом: "Если женщина хочет показаться интересной, она должна быть непредсказуемой и непонятной." Гексли любят производить впечатление своими высказываниями, причем им в этом очень помогает их обычный самоуверенный тон. Часто в их рассуждениях присутствует преувеличенная (ложная) многозначительность, способная придать "значимость" самым тривиальным и примитивным по смыслу высказываниям: "В жизни каждой женщины бывает нечто такое, о чем она не может рассказать ни одному мужчине".
Ложная многозначительность у представителей этого типа присутствует не только в интонациях, но и в выражении лица — в "многообещающем" взгляде и в "загадочной" улыбке. Но в том-то и проявляется "нелогичность" выражаемых ими эмоций, что ни взгляд, ни улыбка не отражают их истинных намерений, и вообще никоим образом с ними не связаны. Гексли великолепно наблюдает и анализирует чужие эмоции, но только не свои собственные. Он может сколько угодно откровенно и призывно смотреть на представителей противоположного пола, но при этом абсолютно не давать себе отчета в своем поведении (этика эмоций реализуется у него подсознательно). Поэтому для него будет искренней и полной неожиданностью обвинение в том, что своим поведением он дает повод для ревности.
Один только Габен — его дуал, воспринимает поведение Гексли адекватно. Любой намеренный или "нечаянный" намек он видит и воспринимает именно в том значении, в каком он подается. Никакой нелогичности в поведении Гексли Габен не наблюдает — видит только тонкую и красивую этическую игру. Даже тогда, когда Гексли с очаровательной непосредственностью пытается объяснить всякие премудрости, Габена это только умиляет. Свойственная Гексли путаная манера изложения его приятно расслабляет и успокаивает: он прекрасно понимает, что логический аспект информации Гексли — это всего лишь второстепенный план отношений, главное этический аспект, который за всем этим стоит. Поэтому логическую путаницу Гексли Габен воспринимает как своего рода оформление его этической игры.
Блок СУПЕРИД*5-я позиция*Суггестивная функция* "Сенсорика ощущений"
Проявляет живейший интерес к любой информации по этому аспекту. Любые новости культуры, искусства, спорта и здоровья чрезвычайно занимают представителей этого типа.
О здоровье и о спорте говорят много и охотно. Интересуются всевозможными диетами и гимнастиками, причем, еще не успев попробовать их на себе, активно рекомендуют другим.
Советы о здоровье воспринимают внимательнейшим образом, и однажды приняв для себя какую-то рекомендацию, стараются ей неукоснительно следовать.
На свое самочувствие обычно не жалуются, но о предпринимаемых профилактических мерах говорят охотно и во всеуслышание.
Со вкусом у представителей этого типа далеко не все обстоит благополучно, хотя они считают своим долгом внимательно следить за модой и тщательно выполнять все эстетические рекомендации. В вопросах эстетики очень внушаемы. Причем раз внушенное воспринимается ими как аксиома. Поэтому иногда Гексли отличаются некоторой консервативностью вкусов, которая самым неожиданным образом уживается с присущей им оригинальностью.
В одежде стараются придерживаться "собственного стиля", который далеко не всегда бывает удачен. Часто в их облике наблюдается явная нелогичность, как, например, фетровая шляпка и замшевые сапоги в 30-градусную жару. Такое "сочетание" вполне объяснимо с точки зрения Гексли, поскольку составилось в соответствии с требованием "цветовой гаммы" выбранного наряда, а то, что при этом испытываются не самые приятные ощущения, не важно: "красота требует жертв".
У представительниц этого типа наблюдаются трудности с использованием косметики: они либо совсем ею не пользуются ("естественность лучшая красота"), либо используют самым невыгодным для себя образом. Также и с окраской волос: могут красивый, естественный цвет поменять на какую-то ярко выраженную химию только потому, что именно это сейчас "носят".
Интерьер в их доме тоже организовывается далеко не лучшим образом: как правило, перегружен, часто захламлен. Иногда ему присущ этакий "цыганский", аляповатый стиль. Порядок в доме Гексли наводить не любит, часто делает это в силу привычных обязанностей, но внутренней потребности к эстетике и порядку не испытывает. (За исключением самодуализированных представителей этого типа)
В изобразительном искусстве также проявляют себя далеко не всегда удачно. Возникают проблемы с ощущением цвета, формы и линии. Часто используют сочетания слишком насыщенных цветов, или наоборот — однообразно тусклых. (Любят использовать те цветовые сочетания, которые, по их мнению, считаются удачными: красное-белое-черное либо фиолетовое-синее-серое)
В вопросах эстетики, рационального комфорта, в организации удобного неперегруженного интерьера, в вопросах кулинарии, основанной на полезных диетах, в организации быта, сочетающего разумный режим работы и отдыха, во всех этих вопросах у Гексли есть единственно подходящий советчик — его дуал Габен. Потому что именно на его "программную" сенсорику Гексли подсознательно сориентирован. Мнение других сенсориков ему представляется неубедительным и малоавторитетным.
Блок СУПЕРИД*6-я позиция*Активационная функция* "Деловая логика"
Увлекается любой возможностью проявить свою практичность. С интересом относится к практическим рекомендациям в журналах и телепередачах. Прежде чем выбросить вещь, подумает, нельзя ли переделать ее во что-нибудь нужное. (Иногда может ее подарить кому-нибудь именно с этой целью.)
Частый посетитель "комиссионок" и дешевых распродаж. Вещь, выставленная по дешевой цене, в глазах Гексли становится резко привлекательной, причем в эту минуту он совершенно не думает о ее заниженных эстетических качествах, а принимает во внимание только ее функциональные свойства (которые, впрочем, не всегда считает нужным проверить).
Таким образом, у "практичного" Гексли иногда скапливается огромное количество дешевых и малопривлекательных вещей, к которым он почти сразу теряет интерес и настойчиво предлагает их в качестве подарка или "выгодной" покупки своему окружению. Причем Гексли не был бы "практичным" человеком, если бы не проверял, пользуются его подарком или нет. Если не пользуются, следует этот подарок ему вернуть: он будет передарен кому-нибудь другому.
За новую работу берется с энтузиазмом, но быстро теряет к ней интерес. В работу предпочитает включаться без подготовки. Подготовительный процесс его расхолаживает. Если подготовка к работе сопряжена с какими-то физическими усилиями, уборкой, перестановкой мебели и другими скучными или утомительными делами, начинает суетиться, раздражаться словом, подсознательно ведет себя таким образом, чтобы эту часть работы сделал за него кто-то другой.
Как уже говорилось, представителям этого типа трудно сделать над собой волевое усилие, трудно быть обязательным, трудно работать долгое время на одном месте в условиях жесткого рабочего графика. Утвердившись на новом месте, Гексли, как правило, обговаривает для себя более выгодные условия работы. Предпочитает гибкий график или ненормированный рабочий день. Вообще такое понятие, как трудовая дисциплина, очень усложняет его жизнь.
В процессе работы Гексли может (и любит) часто отвлекаться, способен выполнять одновременно самые различные обязанности. И это не кажется ему обременительным.
Радуется случаю изобрести новую методику Обожает инструктировать "по собственной методике". Причем очень обижается, если его метод вызывает критику или просто отвергается без видимой причины.
В работе старается достичь высокого профессионализма, но только если это не требует слишком больших усилий.
Не любит прорабатывать детали. Любая нудная и кропотливая работа его раздражает. Терпеть не может дорабатывать, переделывать и исправлять уже сделанную работу.
Представители этого типа любят совмещать рабочий процесс со всякими мышечными и дыхательными гимнастиками. Иногда любят петь на рабочем месте, шутить, рассказывать анекдоты. Слишком молчаливое и серьезное окружение их обычно раздражает.
Гексли трудно долгое время быть внимательным, собранным и сосредоточенным. Уборку рабочего места делают только в силу необходимости. В конце рабочего дня Гексли обычно из последних сил расшвыривает по местам свои рабочие инструменты и то, если только профессия к этому обязывает.
Столкнувшись с необходимостью сделать какую-либо неприятную или неинтересную работу, Гексли в первую очередь размышляет, кому бы можно было ее перепоручить. Для представителей этого типа свойственно запускать и запутывать свои дела таким образом, что они "вырастают" в, казалось бы, совершенно неразрешимую проблему. В этой ситуации Гексли очень выручает его дуал спокойный и рассудительный Габен, способный с завидным терпением и настойчивостью разобраться в самом сложном и запутанном деле.
Блок ИД*7-я позиция*Наблюдательная функция* "Интуиция времени"
Гексли постоянно наблюдает, сколько времени требует достижение поставленной им задачи или реализация выбранной им возможности. Любая идея кажется ему бесперспективной, если ее реализация требует слишком большого расхода времени. ("Полгода здесь работаю, и хоть бы кто меня заметил!") И именно за этим следит его "наблюдательная функция", именно с негативных позиций она подает информацию его "программной" интуиции потенциальных возможностей.
Еще одна область наблюдения Гексли — темпы развития его взаимоотношений с людьми. Он всегда наблюдает за тем, насколько быстро ему удается расположить к себе человека. Для Гексли это очень важный показатель. Гексли постоянно следит за тем, чтобы в интересующих его взаимоотношениях дистанция сокращалась именно в том темпе, в каком ему это нужно. Гексли умеет сколько угодно долго создавать иллюзию близких отношений, оставаясь по сути на позициях стороннего наблюдателя.
У Гексли есть свои способы регулирования темпов сокращения и увеличения психологической дистанции. Как, например, назначить свидание и не прийти на него; заставить партнера понапрасну себя дожидаться, а затем как ни в чем не бывало позвонить и уверять в своем горячем желании встретиться. Было бы ошибкой объяснять такое поведение обычной для Гексли нелогичностью. И еще ошибочнее думать, что Гексли игнорирует фактор времени -этого вообще не может быть, поскольку